Книга Последний день осени, страница 89 – Влада Ольховская

— Ты… кто? – с трудом прохрипел Емельян.

Он ожидал ответа – угроз, шантажа, послания… Не может быть, чтобы спектакль этот устроили просто так! Однако тот, кто держал его, не спешил ничего объяснять. Он действовал все так же спокойно, уверенно, и это выдавало в нем опытного профессионала.

Он заставил свою жертву сделать несколько шагов в сторону, а потом Емельян почувствовал резкую и быструю боль укола. Он сразу понял, что это, но знание было бесполезным, оно ни от чего уже не могло спасти.

Спустя пару минут темнота сделалась абсолютной – и вечной.

Женя раньше и предположить не могла, что однажды ей доведется радоваться чужому горю. Но случившееся с Серебряковым защищало ее семью, к тому же он нарвался сам, так что своих чувств девушка не стыдилась.

Она не сомневалась, что продюсер собирался ей мстить. Она помнила, как он смотрел на нее в том кафе – он даже не усомнился, что это она его сдала! А Женя понятия не имела о его связи с наркотиками. Она могла бы предположить, что Серебряков хранит немного для личного пользования, вот только у него нашли не немного… Хотя стоит ли удивляться? Он был не лучшим агентом, а жил богато. Теперь становилось понятным, откуда на самом деле шли деньги.

Судя по уверенным действиям полиции, Серебрякова и правда кто-то сдал, тут агент не ошибся. Но вот то, что его задержали во время встречи с Женей, – всего лишь совпадение. Девушку даже толком не допрашивали, просто узнали, кто она такая, и отпустили. Им не нужны были ее показания, все, что надо, им рассказал кто-то другой.

Она не представляла кто, да и не хотела знать, ведь враг врага не всегда становится другом. Женя следила только за Серебряковым, она знала, что его перевели под домашний арест. Это напугало ее, она понимала, что в таких условиях возможности у него будут намного шире.

А уже на следующее утро повсюду полыхали новости о том, что знаменитый продюсер оказался в больнице из-за передозировки наркотиков. Предполагалось, что Серебряков поддался стрессу из-за серьезности обвинений, решил расслабиться и неверно выбрал дозу. Произошедшее с ним все считали несчастным случаем, подозреваемых никто не искал. По предварительным сведениям, которые самые беспринципные из журналистов анонимно добыли у таких же сотрудников больницы, Емельян Серебряков мог в лучшем случае выжить, но никак не стать прежним, головной мозг оказался безнадежно поврежден.

Вот этому и радовалась теперь Женя – потому что подозревала, что Серебряков подготовил для ее брата куда худшую судьбу. Теперь же, когда не в меру активный продюсер исчез с радара, можно было снова надеяться на лучшее.

Костя не говорил с ней о случившемся, он с самого начала делал вид, что Серебряков его не очень-то и беспокоит. Но Женя видела, что брат заметно расслабился, начал улыбаться, стал спокойней. О Сергее он больше не заговаривал – но исключительно для того, чтобы избежать ссоры. Женя чувствовала: его по-прежнему смущает «какой-то бандит» в ее окружении. Возможно, если бы она познакомила их, все решилось бы быстро и просто. Однако она пока не была уверена, что готова сохранить связь с Сергеем.

Сейчас основное внимание нужно было сосредоточить на конкурсе, это и пыталась сделать Женя. Она лично привозила брата в павильон и по возможности оставалась рядом, словно ее присутствие могло уберечь его от беды. Объективно это было бредом: девушка не смогла бы перехватить падающую рампу. Но самой Жене так было спокойней.