Книга Внутри, страница 39 – Влада Ольховская

Но есть ли хоть один расклад, при котором я смогу этого избежать? Раньше я боялась, что Руслана погубят в больнице. Однако теперь я понимала, что в больнице его просто не защитят. Там не будут присматриваться к его синякам, не станут волноваться за него, и если с ним случится что-то похуже этого пореза, никто не станет разбираться в его судьбе.

Вопрос скорее в том, справлюсь ли я со всем этим!

Я отвезла его домой, осталась с ним, внимательно наблюдала за ним, пытаясь понять, что с ним творится. Но все мои усилия оказались напрасными, если не сказать смешными! Нынешняя жизнь Руслана не отличалась от будней травы за окном: он просто существовал, занимал место на планете Земля и не был способен на что-либо более сложное.

Мне бы злиться на него за это, вот как Наташка сказала… Зомби, не благодарит меня и все такое. Но я чувствовала только вину: он полностью зависел от меня, а я не могла его защитить! Сам Руслан никогда ни в чем не обвинил бы меня, но это было не нужно, я оказалась куда более строгим судьей.

Чтобы хоть как-то оправдаться, я решила сделать ему что-нибудь приятное, даже понимая, что он не оценит этого. Я набрала для него ванную, чтобы он расслабился — и чтобы я смогла смыть с него остатки крови, если вдруг Наташка что-то не заметила.

Когда ванная наполнилась, я велела ему лечь в теплую воду, а сама устроилась на стуле рядом с ним. Никаких «особенных» мыслей, которыми вдохновлялась та медсестра, у меня по-прежнему не было. Мне хотелось плакать от жалости к нему — и к себе.

— Детка, а сейчас нырни под воду, чтобы я волосы тебе вымыла, — сказала я.

Снова «детка». Елки…

Он опустился под воду, я осторожно поддерживала его под шею, чтобы не захлебнулся, и все шло именно так, как я и ожидала. А потом что-то изменилось…

Он резко вынырнул, обдав меня брызгами. Я инстинктивно отпрянула, но он больше не нуждался в моей поддержке, он вцепился руками в борт ванной и ошалело огляделся по сторонам. Он был в шоке, но его взгляд…

Это был взгляд обычного, здорового человека, который просто оказался там, где не ожидал. В его глазах не было тупого безумия, в них вернулись те теплые искры, которые я так любила когда-то — и которых не видела в этом новом, неизвестном мне Руслане!

Наконец его взгляд остановился на мне, и Руслан пораженно прошептал:

— Катя? Почему я с тобой? Почему я здесь?

Это не был тот сухой, похожий на шелест опавшей листвы шепот, который я слышала в больнице. Он обращался ко мне, как обратился бы раньше!

Я была не готова к такому, совершенно, я не знала, что сказать. Но мне и не пришлось отвечать, потому что снова заговорил он — быстро-быстро, отчаянно, словно боялся, что не успеет договорить, и в его голосе была такая испуганная, отчаянная мольба, что у меня мурашки по коже пошли.

— Катя, ты не должна находиться рядом со мной, никогда! Брось меня, оставь, а лучше — убей… Да, да, убей, или дай мне умереть, дай мне утонуть, отпусти меня! Я больше не хочу возвращаться туда, я не могу, я не выдержу, у меня нет сил, я так устал… Я не хочу туда, не хочу, позволь мне умереть, Катя, я…

Он запнулся на полуслове, словно задыхаясь. Его тело изогнулось в судороге, сковывавшей все мышцы сразу. Я наконец пришла в себя, наклонилась к нему, и вовремя! Это не было полноценным эпилептическим припадком, но это все равно было тяжелое состояние, и он мог утонуть.