Книга Внутри, страница 44 – Влада Ольховская

Я выскочила из машины и сразу же набрала ее номер. Мне было не просто неспокойно — мне было страшно, и я злилась. Мне нужно было хоть какое-то объяснение, однако объяснения не было. Ее телефон работал, она просто не снимала трубку.

Я даже не помню, как добралась до квартиры, этот момент просто исчез из моей памяти. Вот я стою у машины — а вот уже перед дверью, вожусь с замком. Заперто, и это хорошо… Должно быть хорошо. Должно же хоть что-то быть хорошо!

В квартире меня встречали пустота и тишина. Свет действительно не горел, и в моей квартире, которая вдруг показалась мне непривычно огромной, не раздавалось ни звука. А ведь тут два взрослых человека, с чего им таиться, словно мышам!

— Руслан! — крикнула я. — Алеся!

Ответа не было. Мой телефон снова начал дозваниваться до соцработницы, я по инерции снова и снова нажимала на вызов. Вот тогда тишина и рухнула — нарушенная мелодией. Телефон сиделки все еще был здесь, и она тоже никуда не ушла, она просто не могла мне ответить.

Я включила свет — сначала в коридоре, а потом и во всех комнатах, куда заходила. Я нашла их в гостиной — и Руслана, и девушку. Руслан сидел на полу, устало прислонившись спиной к стене и прикрыв глаза. Но он, к моему немалому облегчению, был жив и здоров.

А вот Алеся лежала на полу посреди гостиной, сжавшаяся в позе зародыша, застывшая, посеревшая, окруженная пятнами засохшей кровавой пены. Ее телефон валялся на полу и беззаботно пиликал прямо перед помутневшими глазами своей хозяйки.

Бесполезно было подходить к ней, касаться, пытаться помочь. Сиделка умерла за несколько часов до моего возвращения.

* * *

Был скандал. Грандиозный. Но иначе и быть не могло — ведь погиб человек!

Конечно, в этом в первую очередь заподозрили Руслана. И бесполезно было показывать его карту, где черным по белому было написано, что он не опасен. Его куда-то увезли — на осмотр и допрос, я так понимаю, а мне не позволили его сопровождать.

Почему? Понятия не имею, никто мне ничего не объяснял. На меня все смотрели так, будто это я расправилась с сиделкой, хотя меня и близко в момент ее смерти не было! А может, они решили, что это я натравила на нее Руслана? Но зачем это мне, какая выгода?

Так что следующие несколько часов были не самыми приятными в моей жизни. Меня допрашивал то один следователь, то другой. Иногда — по делу, а иногда — всякую ерунду спрашивали, вроде того, была ли я знакома с Алесей раньше, какие у нас были отношения. Да не было у нас никаких отношений! Я эту девушку впервые увидела, она пришла ко мне работать, все по закону! В чем моя ошибка?

Объяснить они ничего не могли, но и отпускать меня отказывались. Я проторчала в участке всю ночь, но это было к лучшему, я все равно не решилась бы войти в ту квартиру. Лишь под утро мне повезло: пришел более-менее адекватный следователь. — Екатерина Андреевна, простите за ожидание, вы свободны.

— Я этого ожидала, когда мне обвинения предъявлять не стали, — кивнула я. — Но меня сейчас больше волнует судьба Руслана! Где он? Я должна его увидеть!

— Знаете, не буду кривить душой, меня поражает ваша преданность мужу. Не каждая жена на такое способна! Понятно, что все клянутся «и в горе, и в радости». Но обычно, когда доходит до горя, все не так однозначно. Это он еще половины истории не знает! — Если честно, я не настроена на философские разговоры. Мне нужно увидеть Руслана.