Книга Внутри, страница 47 – Влада Ольховская

Когда мы уходили из лунапарка, цветочная арка, украшавшая вход, засохла, и работники спешили убрать ее, чтобы не позориться перед посетителями — потому что теперь она больше напоминала кладбищенский венок.

Я решила, что они просто забыли обработать цветы, и нет в этом ничего подозрительного.

* * *

Да, такие моменты были. Много раз. Это я не видела их!

Все происходило прямо перед моими глазами, а я как будто была слепой. Кажется, в психологии для этого даже название есть, точно не помню… Когда видишь только то, что тебя волнует, что тебе известно или интересно. А остальное оказывается на заднем плане, размытый фон, на котором взгляд просто не фокусируется.

Вот так произошло со мной и Русланом. Я видела его силу и не замечала слабость. Да и он тоже делал все, чтобы не быть передо мной уязвимым, его так воспитали, такая ему досталась природа.

Теперь же, возвращаясь к тем воспоминаниям, я замечала каждый его настороженный взгляд, нервную улыбку, растерянность, подавленность. В то время я или упускала это, или находила какие-то безобидные оправдания: устал на работе или простудился, что-нибудь такое.

Мне нынешней хотелось взять прошлую меня за плечи, хорошенько тряхнуть и крикнуть:

— Да посмотри же на него! Посмотри, что с ним творится, помоги ему!

Но это, конечно, было невозможно. Да и я тогда была глупой… Как ни странно, только разлука с ним сделала меня по-настоящему сильной. Я поняла, что, если я пережила это расставание, я что угодно переживу, даже апокалипсис!

Вот только сильная Катя тоже не знала, что делать дальше. Окей, я увидела проблему, ну и что с ней делать? Я ведь совсем одна, мне не к кому обратиться, и даже Руслан мне не поможет.

А становится только хуже!

Одна я не разберусь, особенно если буду начинать с самого начала. Но что если изменится отправная точка?

Это я столкнулась с бедой только сейчас. Ирина Георгиевна разбиралась в этом годами, уверена, у нее не было более важной цели, чем спасение собственного сына. А она была очень умной женщиной, умнее меня — я признаю это, и мне не стыдно.

За пять-шесть лет поисков она должна была хоть что-то обнаружить. Поэтому мне необходимо было снова просмотреть ее бумаги, изучить их внимательней. Я должна была по умолчанию исключить такие вещи, как «странно», «быть не может» и прочие. Думаю, это меня и сдерживало. Уже ясно, что простой болезнью состояние Руслана не объяснить, смерть Алеси доказала это, и мне нужно быть открытой всему без исключения.

Но это не сегодня… Ну, или сегодня, но не прямо сейчас. Я чувствовала себя выжатым лимоном, да и Руслана в участке наверняка не кормили. Нужно сначала разобраться с этим и немного отдохнуть… И вымыть гостиную, как бы жутко мне ни было! А уже потом, со свежей головой, браться за дело.

Я отвела его домой, оставила в спальне, сама направилась на кухню заваривать кофе. В этот момент и ожил мой мобильный, почти разрядившийся за ночь. Номер на экране был незнакомый, но удивляться этому я не стала — после случившегося мне много «веселых» разговоров предстоит, это уж наверняка!

— Алло, — ответила я.

Номер был незнакомый, голос — нет. Следователя, который беседовал со мной последним и который отпустил меня из участка, я узнала мгновенно.

— Екатерина, не вешайте трубку и слушайте меня очень внимательно! Где вы сейчас?