Книга Внутри, страница 74 – Влада Ольховская

Второй важный факт — течение времени. Здесь данных было совсем немного, необразованные и не слишком умные выжившие за ходом времени не следили. Но те намеки, что я находила в их исповедях, указывали, что время там, во внутреннем мире, идет по-другому. Там оно медленней! Наверно, это хорошая новость. Три года в аду — это слишком длинный срок, и даже тот, кто сумел там столько выживать, вряд ли сохранит здоровый рассудок.

Но если для Руслана прошло меньше трех лет, надежда еще есть. По крайней мере, на болотах он выглядел более чем адекватным. Да так и должно быть! Я знала его, Руслан сильный, его так просто не сломаешь!

Однако рано или поздно этот мир справится. Тарасов сравнил его с призраком, но мне начинало казаться, что это не самый точный образ. Нет, это не призрак. Этот мир — паразит. Он существует лишь потому, что был когда-то планетой, способной породить жизнь. Так не породил же! Он украл жизнь, он копировал то, что создала Земля, и даже с этим не справился. Он — черная пародия, жалкое подобие того, чем должен быть.

А с другой стороны, может, так и выглядит карма? Этот мир был убит нашим миром. С тех пор он только и делает, что мстит…

Нет смысла думать об этом. Я ведь даже не знаю, прав ли Тарасов с этой его теорией о двух столкнувшихся планетах! Может быть, он и его товарищи ошибаются, а я повторяю за ними. Надо сосредоточиться на том, что мне известно наверняка: есть этот мир, есть опасность в нем — и сходство с нашим миром, которое невозможно отрицать.

И в этом мире сейчас Руслан…

Я хотела прочитать еще пару рассказов, но не смогла, меня отвлек странный звук из комнаты. Жуткий звук! Казалось бы: я должна быть готовой к любым неожиданностям после всего, что случилось. А я, наивная, все надеялась, что больше проблем не будет…

Дура. Что, забыла, сколько времени мы здесь? Тарасов подтвердил: чем дольше Руслан задерживается где-то, тем опасней там находиться другим людям. Но дни тишины и покоя усыпили мою бдительность, и я решила, что ничего уже не будет. Ага, конечно!

Звуки, которые я слышала, были хрипом: кто-то задыхался. Да понятно, кто! Когда я вбежала в комнату, Руслан уже стоял на коленях, сжимая шею обеими руками, и отчаянно пытался сделать вдох.

Я сразу вспомнила тело Алеси, скорчившееся на полу. Она ведь тоже задыхалась, она изодрала себе горло до крови, но ничего не помогло! А теперь это происходит с Русланом! Или не это?..

Мое оцепенение длилось недолго, секунду или две. Потом в голове будто что-то щелкнуло, и я почувствовала, как страх отступает, быстро, уступая дорогу холодной решимости. Я понятия не имела, что происходит. Но я ведь была опекуном Руслана, я несла ответственность за его жизнь! Я должна была помогать ему, пока это возможно, как бы страшно мне ни было.

Он не пришел в себя, его взгляд оставался пустым, но, кажется, ему стало спокойней от того, что я здесь. По крайней мере, в это мне хотелось верить. Я помогла ему стать на колени, заставила убрать руки от шеи, чтобы я смогла рассмотреть, что с ним творится.

Хорошая новость — горло не опухло, это был не тот случай, что у Алеси. Плохая новость — прямо у него изо рта в каком-то невообразимом количестве лилась вода. Не слюни, нет, именно вода, холодная и зеленовато-мутная.