Книга Внутри, страница 77 – Влада Ольховская

Однако удача не работает по принципу равных долей: тут не повезло, значит, тут повезет. Она то балует своих фаворитов, то сталкивает на самое дно. Предъявлять претензии некому, только и остается, что принимать…

Мне этой ночью не повезло.

Я поняла это, когда обнаружила, что я уже не в кровати. Я… где-то, я двигаюсь, а вокруг меня сияет яркий солнечный свет.

Естественно, я первым делом подумала о том, что снова оказалась там — внутри призрачного мира. Любой другой человек подумал бы о сне, наверно, а то и вовсе не стал бы рассуждать, что с ним, если бы спал… Ведь во сне мы не осознаем свой сон, правильно?

Но у меня ситуация была особая. Я слишком четко понимала: это неправильно, так не должно быть! В то же время, я не могла сказать, что это такое же погружение в иную реальность, как раньше. Мне потребовалось несколько минут, чтобы разобраться: я нигде. Меня не существует, нет и все!

А то, что я вижу, я вижу чужими глазами. Как отдельное существо я исчезла, но я по-прежнему живу внутри кого-то. Я ни на что не могу повлиять, я — просто часть его сознания… Наверно. Иного объяснения у меня не было.

Меня это напугало, но на том, в ком теперь обитала моя душа, этот страх никак не сказался. Да и мне эта паника была ни к чему! Если я что и усвоила во всей этой истории, так это важность действия. Замирать на месте, плакать или протягивать руки к небесам, вопрошая, за что мне все это, бесполезно, напрасная трата времени. Случилась беда? Нужно искать выход, и даже если выхода нет, поиск хотя бы отвлечет меня от ужаса неизбежности.

Итак, я была внутри кого-то другого, но не в том самом мире. Мы находились в машине, незнакомой мне, а машина эта ехала по загородному шоссе, залитому солнцем. Нигде не было ни тумана, ни болот, ни тварей, способных в один миг оборвать человеческую жизнь.

Я еще слишком мало знала про тот мир, но я уже могла предположить, что там чего-то столь безобидного быть не может. Так что я была в обычной реальности… и я была в голове Руслана!

Да, его глазами я смотрела на мир, беглый взгляд в зеркало заднего вида показал мне это. Такого Руслана я не знала… Он еще не такой болезненный, как сейчас, но уже не такой уверенный, как при нашем расставании. Он не нервничает, он просто привык к постоянному напряжению, к чувству опасности, маячащей у него за спиной.

Я пыталась свыкнуться со своим новым положением, не дергаться, чтобы не навредить нам обоим. Это помогало: понемногу я начала не просто видеть его глазами, я постепенно воспринимала его мысли, чувства, воспоминания.

Он давно уже ушел от меня, но он меня помнит. Он меня любит! Поэтому и ушел, да еще сделал так, что я не пошла за ним и не стала разбираться в причинах — мои догадки оказались верными. Воспоминания обо мне всегда с ним, они занимают важное место в его жизни, в его памяти, он держится за них.

Ему ведь нужно за что-то держаться, потому что его жизнь все больше погружается в бурлящие воды хаоса. Он видит то, чего нет. Он не всегда знает, что настоящее, где предел иллюзии. Он боится, он страдает. Он пытается сопротивляться и ищет ответ, но нет здесь никаких ответов… Он не хочет верить, что однажды тот мир заберет его навсегда, как уже забрал его отца.

Руслан верил в то, о чем рассказывал мне Тарасов. Вот зачем он мотался и в Марокко, и во многие другие страны! Он проверял места, которые считаются местами силы, однако ни к чему хорошему это его не привело. Притяжение мира-призрака никуда не исчезло, после некоторых поездок оно лишь усилилось.