Книга 10000 желаний, страница 75 – Влада Ольховская

— Я уверен.

— Как знаешь. Сочувствую, брат. Кто бы мог подумать!

Если бы его попросил остаться Артур Мардис, все было бы иначе. Его Иван уважал не меньше, чем Веру, и считал учителем, хотя они никогда не говорили об этом. Артур всегда знал, что нужно делать, никогда не ошибался… Если бы он сейчас сказал, что Ивану лучше остаться в «Сириусе», иначе и быть не могло.

Но после смерти Веры Артур ни с кем не разговаривал. Он по-прежнему работал в «Сириусе», его видели в холле и в коридорах. Однако он замкнулся в себе, запретил остальным подходить к нему. А значит, все было решено.

Увольнение не поставило точку в этой истории, как бы Иван ни надеялся. Нужно было собраться и жить дальше, а у него не получалось. Вокруг него были ее вещи, все напоминало о ней, и он не знал, что с этим делать. Взять и выбросить не мог, сама идея казалась кощунственной. Ну а что тогда? Из квартиры ему предстояло съехать, на недвижимость в центре Москвы облизывалась все та же дальняя родня. Уж они церемониться не будут! Для них Вера вообще не имела никакого значения, они даже не знали ее, им лишь бы поживиться.

Получается, он должен был отдать ей последний долг, прежде чем начать все сначала. Немного оправившись после похорон, Иван отправился в ее кабинет, чтобы перебрать вещи. Вера хотела бы, чтобы это пошло на благотворительность, а не на свалку, так он и собирался поступить. По служебному договору всю аппаратуру, с которой она работала, давно увезли в «Сириус» — для сохранения коммерческой тайны. Ему оставалось разобраться лишь с одеждой, украшениями и книгами.

У нее ведь было много книг! Работая с компьютерами, Вера особенно ценила бумажные издания, целую библиотеку собрала. Иван ими не интересовался, но теперь осторожно перебирал книги — словно утешал собак, потерявших хозяина. Совсем недавно их касались ее руки, кажется, даже запах ее духов затерялся среди страниц, а сейчас ее нет, красивая женщина превратилась в прах, поместившийся в крохотную урну.

Такие мысли сил не придавали, но подавить их Иван не мог. Отвлечь его сумел лишь ежедневник, оказавшийся среди стопки книг.

Это было странно. Вера умудрялась делать по сто дел одновременно, и помогал ей в этом планшет, на котором она планировала свое время. Тут уж никакая бумага не справилась бы! Да и не водилось за Верой привычки писать от руки, это замедлило бы ее. Она что, дневник вела? Да это еще больший абсурд!

Не зная, как реагировать, Иван открыл ежедневник. Ему было неловко — будто он делал это втайне от Веры. Ему нужно было время, чтобы привыкнуть к ее смерти, признать, что ей больше нет дела до всех этих мелочей.

Под обложкой скрывались не личные записи и даже не планы. К своему удивлению, Иван обнаружил переписанный от руки документ. Но зачем Вере это понадобилось? Хотела копию — пошла бы к ксероксу, а еще лучше фото на смартфон сделать. Что за первобытный строй?

Когда он прочитал документ, на смену удивлению пришло неверие, потом — шок. Иван перечитывал записи снова и снова, надеясь найти тайный смысл, посмеяться над собственными догадками. То, что переписала Вера, было не просто доказательством нарушений внутри «Сириуса», это было обвинением в убийстве. Компания, на которую они оба работали, была связана с преступным миром? Бред! Должно быть, он все не так понял…