Книга 10000 желаний, страница 72 – Влада Ольховская

— Тоже мой брат придумал? — обреченно спросила Карина.

— А кто ж еще! Если б я верил в такую вещь, как очистка кармы, то сказал бы, что Артуру много что отрабатывать надо.

Но с замками, запирающими камеры, приложение им помочь не могло. Здесь использовалась самая примитивная — и в этом надежная — из систем: металлический затвор. Карина бы с таким препятствием не справилась, даже не взялась бы, а вот у ее спутника получилось довольно быстро.

Дверь поддалась, пропуская их в камеру. Анатолий никак не отреагировал на их появление, он продолжал размалевывать стены.

Художественным талантом он не отличался, это можно было сказать сразу. Его рисунки напоминали работу ребенка, а то, что он порой рисовал поверх старых картинок, добавляло сходства с обычными кляксами и делало его комнату почти черной. Однако даже в этом угольном хаосе просматривались знакомые очертания: дома, комнаты, машины… и огонь. Он был везде: танцевал в гостиных, охватывал крыши коттеджей, ходил за людьми, как хищный зверь. Похоже, Анатолий боялся его — и пытался предупредить остальных.

Это можно было списать на ожоги, которые он получил при нападении на Виталия Волкова, однако Карина подозревала, что с его одержимостью пламенем все намного сложнее.

Иван двигался первым, намеренно оставаясь между Кариной и Шляжко. Карина была благодарна ему за это, она понятия не имела, чего ожидать от заключенного.

— Взгляни-ка, — прошептала Карина, рассматривая рисунки. — Одна и та же комната, несколько раз! Он хорошо знал ее… жил там?

Комната, которая снова и снова повторялась на рисунках Шляжко, была совсем не похожа на ночлежку для бездомных, хотя и роскошью не отличалась. Обычная спальня в обычной квартире, но при этом знакомая ему настолько, что он рисовал ее с разных ракурсов, ни разу не запутавшись в расстановке мебели.

Как будто он рассматривал эту комнату час за часом, день за днем. Хотя почему — как будто? Похоже, так и было. Анатолий сам пришел туда, или его заперли, и что-то произошло — что-то такое, что потом заставило его отнять чужую жизнь.

В комнате был огонь, но вот компьютеров, которых Карина уже начинала бояться, не было. Впрочем, это ничего не меняло — нескольких колонок, развешанных под потолком, и телевизора вполне хватало. Зачем в комнате недавнего бомжа такая техника?

А ведь в доме Евгения Волкова звуку тоже уделялось особое значение…

— Похоже, его заставляли что-то слушать, — предположила Карина.

— Да и показать могли что угодно. Видишь это? — Иван указал на странный круглый прибор рядом с колонками. — Очень похоже на проектор, да еще и вращающийся. Изображение с него можно было направить куда угодно.

— Любое изображение? Например, огонь?

Услышав слово «огонь», Шляжко подпрыгнул на месте, как человек, которого резко толкнули. Взгляд его выпученных глаз заметался по комнате, и Карина невольно сжалась, надеясь, что за спиной Ивана ее не видно. Ей было стыдно за такое поведение, и успокаивало лишь то, что сам Иван оставался невозмутим.

— Огонь? — хрипло переспросил Шляжко. — Где огонь?

— Оно живое, — хмыкнул Иван. — Ты нам скажи. Где ты видел столько огня?

— Там… — Пациент указал рукой в неопределенном направлении. — Он был всюду, появлялся где хотел… Он говорил со мной!

— И что он сказал? — поинтересовалась Карина.