Книга Черная Гончая, страница 41 – Влада Ольховская

Меня вытащили из сгоревшей больницы и лечили, как могли. Но не все ведь поправимо!

Насколько я знаю, переломы были сложнейшие, а детские косточки – очень тонкие и хрупкие.

Их соединили, но получилось все равно кривовато. Отсюда и моя пингвинья походка, которая так всех веселит и с которой я ничего не могу поделать. Да и ожоги уже не исчезнут, все, они со мной до конца. Но я выжила, а другие – нет. Поэтому сложно сказать, повезло мне или нет.

Думаю, все-таки повезло. Да, я не в восторге от того, что в меня тыкают пальцами, ржут, как кони, да еще и снимают на мобильный. Но я привыкла жить в этой коже. Я это я, и мне нечего стыдиться. Так что мне пришлось заплатить не самую высокую цену за свою жизнь, зато я научилась ее ценить.

Сергей некоторое время молчал, раздумывая о чем-то, потом сказал:

— Извини.

— За что?

— За то, что заставил тебя это вспомнить.

— Да я как бы и не забываю… Забудешь такое! Но все нормально. Ты имел право спросить – я тебя немножко обдурила сначала, вот тебе правда в качестве компенсации.

— Интересный подход, – улыбнулся он. Я впервые увидела, как он по-настоящему улыбается, и это было куда приятней, чем его отработанная голливудская гримаса на камеру. – Но все же… Откуда ты знаешь то, что написала мне?

Я морально подготовилась ко второй попытке рассказать ему правду про странный мир.

Может, хоть теперь он поверит мне? Или я снова потеряю его доверие… Но иного объяснения у меня просто нет!

Давать объяснение мне и не пришлось: в руках у Сергея зазвонил все тот же смартфон, отвлекая его от моей скромной персоны. Он посмотрел на экран, неприязненно поморщился, но ответил.

— Да, пап. Какая разница, где я? Гуляю! Сегодня съемок нет. И репетиций тоже нет! Не веришь мне – у Володи спроси… У меня должно быть свободное время или нет?! Ладно, блин, щас приеду…

Что ж… Похоже, то, что я услышала в призрачном мире, было верным хотя бы отчасти: у Сергея сложились не самые простые отношения с родителями, которых он восхвалял в каждом интервью.

Он завершил вызов, но смартфон не убрал.

— Диктуй номер, – велел он.

— Чего? – смутилась я.

— Свой номер диктуй, я тебе позвоню, когда получится снова встретиться. Когда – не знаю, съемки еще.

Да уж, от недостатка уверенности в себе он не страдает. С чего он взял, что я пойду на вторую встречу? Что мне это вообще интересно? Что он, хоть трижды звезда, вообще достоин моего внимания?!

Вот об этом я и думала, пока диктовала ему свой номер.

Если отбросить все оправдания и называть вещи своими именами, то получится вот что: я ему соврала. Когда мы с Сергеем встретились в следующий раз, я сказала, что просто догадалась о его истинном состоянии – по отдельным словам, по выражению лица. Он был впечатлен тем, что я так тонко его поняла. А мне было стыдно.

Но что еще оставалось? Я уже убедилась, что он общается со мной искренне – и ни о каком тайном мире знать не знает. Если бы я снова завела эту волынку, он бы решил, что я того – куку. С приветом. Так обо мне уже думают все Шатуны и даже моя мама, но их мнение меня не очень-то волнует. А чтобы обо мне так думал Сергей – не хочу.

Это оставляло вопрос его связи с тем миром открытым. Как и моей! Я уже и так высчитывала, и эдак, а все равно не могла объяснить, почему меня туда утягивает – и почему я возвращаюсь. Так много «почему», что утонуть в них можно. Уж лучше отвлечься!