Книга Черная Гончая, страница 74 – Влада Ольховская

Я поспешила взять его руку, поддержать, потому что любое движение давалось ему с трудом. Поверить не могу, что сейчас говорю с Тимуром! Снова хотелось реветь, но я решила: с меня хватит! Я не для того сюда пришла.

— Я думал, до меня доберется Эля…

— Это не так просто. Но я хотела тебя навестить. Мы же с тобой говорили, когда это случилось… Я пришла извиниться.

— Ты не должна, – твердо произнес Тимур, и такая твердость в его состоянии поражала. – Это я должен. Я слабо помню, что говорил, но знаю, что это неправда… Помню, что я не верил в свои собственные слова.

Он волновался, и это ему на пользу не шло. Я почувствовала, что он дрожит, на губах появилась розоватая пена.

— Тимур, не надо…

— Надо! Времени осталось мало…

— Глупостей не говори! – возмутилась я.

— Я чувствую… Не важно. Ты знай: я прошу прощения. За себя и Эльку. Мы поступили с тобой как свиньи.

— Я зла не держу.

Это было правдой: теперь уже не держу. Про то, что было раньше, я дипломатично умолчала.

— Ты позаботься о ней, если я вдруг… – попросил он, а закончить так и не смог.

Тимур не трус и никогда им не был. Но мне оставалось лишь догадываться, что он должен был чувствовать сейчас! У него из-под кожи лезет грязь, от него врачи шарахаются… Другой бы на его месте уже рыдал в три ручья. А он, похоже, лежал здесь в одиночестве и думал, думал… Обо мне тоже думал, раз сказал такое.

— Ты не умрешь здесь, – пообещала я.

— Я серьезно… Насчет Эли… Она слабее, чем хочет показать…

— Мы все слабее, чем привыкли показывать. А ты не умрешь. Но если тебе от этого станет легче, я обещаю.

— Спасибо… Он хотел сказать что-то еще, но слишком устал для этого. Я рисковала быть обнаруженной, однако знала, что ему сейчас нужно мое спокойствие. Поэтому я сидела и ничего не делала, просто держала его за руку, пока он не уснул. Вроде как невелико дело – но это было одним из самых сложных заданий в моей жизни. Убедившись, что он спит, я обошла его кровать и остановилась с другой стороны, возле правой руки. Сняла марлю. Я знала, что мне не понравится это зрелище, но, вот честно, в моей фантазии все было хуже, чем оказалось на самом деле. Сейчас все выглядело так, будто какой-то не сильно умный шутник закидал его руку комками грязи. Но сама рука была невредима! Я наклонилась к ней, к самой его коже. Я прекрасно понимала, что никто не понял бы мой поступок – но я в себе не сомневалась. Когда во внутреннем мире щупальце коснулось меня, я почувствовала, из чего оно сделано… и это была та же грязь. – Прекращай, – тихо, но решительно велела я. – Прости, что допустила ошибку, это моя вина. Но точно не Тимура! Ты оставь его, ладно? В моем понимании, случилось вот что. Я не была проклята, и то, что происходило со мной, – никакая не магия. По крайней мере, не проклятье. Просто я почему-то (надеюсь, однажды я узнаю, почему) оказалась связана с непонятной реальность. И реальность со мной – тоже! Иногда она утягивала меня, но иногда и я призывала ее. Вот что произошло в моей школе, на вечеринке и в моей комнате, когда Тимур получил ту злосчастную занозу. Я никого не проклинала. Просто осколки того мира долетали сюда – и делали свое дело. В Тимуре такой осколок остался. Но я хотела, чтобы это прекратилось! То, что меня назначили жертвой, уже плохо. Я боюсь того, что будет дальше. Но не настолько, чтобы кем-то прикрыться и кого-то отдать вместо себя! По моему замыслу, сейчас должно было случиться чудо или что-то вроде того. Например, открывается сияющий портал, оттуда появляется большое щупальце, достает из руки Тимура маленькое щупальце и утягивает домой. Нет? Нельзя так? Оказалось, что нельзя. Уж не знаю, слышал ли кто-нибудь мои мольбы, но реакции на них точно не было. Возможно, моя теория была ошибочной с самого начала… А это значит, что никакого порядка внутри хаоса нет. Все вокруг просто рушится! Я оставалась с Тимуром, сколько могла, и все равно получилось недолго. Даже при самом большом разгильдяйстве врачей меня должны были рано или поздно заметить. Пришлось ползти к выходу самой, сдавать халат, чуть ли не бежать оттуда, потому что настроение паршивое и хочется как можно скорее увидеть солнце. Входя в больницу, я отключила звук на телефоне – не хватало еще, чтобы такая мелочь меня выдала! Теперь вот достала и обнаружила три пропущенных вызова от Сергея. Не первые уже! Легче мне от этого не стало. Он мне звонил, я отчаянно хотела ответить, но не могла, никак не могла… Я не допущу, чтобы он тоже пострадал! Я удалила вызовы и вернулась домой. Ужинали мы с Эльвирой вместе. Не говорили, но вдвоем нам сейчас было проще, чем по одной. А утром из больницы позвонили и сказали, что состояние Тимура стабилизировалось, к полудню его переведут в обычную палату.