Книга Ребро, страница 124 – Влада Ольховская

Но сегодня это был уже другой я и другой мир. Я справился.

Все так же быстро, без пауз, без лишних мыслей я достал из джинсов ремень и перетянул руку чуть ниже локтевого сгиба – там, где раньше и завершалась культя. Если я прав и все честно, он не заберет больше, чем взял. Боже, я совсем свихнулся… И все же меня не покидало чувство, что я не один сейчас со своим безумием, что рядом со мной остается кто-то незримый, наблюдает за мной, представляет вторую сторону, которую я не в состоянии понять.

Я могу и погибнуть здесь. Но это будет не такая уж большая потеря – все лучше, чем медленно загибаться в лабиринте.

— Ну, погнали, – процедил я сквозь сжатые зубы. – Хочешь? Да забирай!

Я прижал руку плотно к полу, а ногой пнул ближайшую ко мне гору осколков. Я знал, что они полетят на меня – огромные, острые, как лезвие гильотины. Не представлял я лишь то, как все это для меня закончится. Если я ошибся и призрак целого мира все-таки не вел со мной переговоры, произойти могло что угодно. Меня могло завалить, или снести мне голову, или (вот это хуже всего) могло оставить парализованным, приговорив к долгим часам умирания, даже более страшного, чем забег по тоннелям.

Долго гадать мне не пришлось: все случилось за секунду. Осколок упал только на мою руку – и ровно по линии прошлого разреза. Я оказался прав… Это никак не могло произойти естественным путем, кто-то направил осколок и защитил меня от остальных. Наша невольная сделка из прошлого была расторгнута.

Но это вовсе не означало, что мне было легко. Куда там! Боль была адской – она шла не от руки, а пылала разом во всем теле. Мне казалось, что я готов, что выдержу это… И я выдерживал как мог. Так ведь я все равно был человеком, и у моих сил был предел!

Я не знал, что делать дальше, от боли я едва соображал. Жгут почему-то помогал слабо, из меня хлестала кровь – не ручьем даже, а рекой. Я попробовал подняться, но мир перед глазами тут же поплыл, меня шатало из стороны в сторону, я не мог не то что бежать – уйти отсюда не мог! И обработать рану мне было нечем.

Значит, таков финал… Я не способен выиграть в этой игре, даже если все сделал правильно. Нельзя соблюдать правила, когда кто-то придумывает их на ходу. Тогда ладно, лучше так, чем превращаться в такую же тварь, как Арсений Батрак.

Я умру здесь, но умру свободным, и Рэдж, надеюсь, узнает, что я отдал ради нее все, что мог…

* * *

Когда я очнулся, я больше слушал, чем говорил. Врачи были уверены, что у меня шок, а то и вовсе потеря памяти. Поэтому они отнеслись к моей ситуации с пониманием и объяснений не требовали. Так я и выяснил, что произошло со мной по официальной версии.

Корабль, на котором я плыл (а я там все-таки проходил регистрацию при посадке), столкнулся с аномальным природным явлением – густым туманом, происхождение которого до сих пор оставалось неизвестным. В этом тумане корабль был пойман больше суток, а когда туман рассеялся, выяснилось, что я пропал. Поскольку дело было в открытом море и добровольно я не мог уйти при всем желании, решили, что я выпал за борт. Скорее всего, еще и пропойцей сочли, но об этом медики деликатно умолчали.

Меня объявили пропавшим без вести, но посчитали мертвым. И тем больше было всеобщее удивление, когда меня опознали в тяжело раненном мужчине, найденном на берегу далеко от того места, где стоял в тумане корабль. По версии врачей, меня изрядно пошвыряло о камни, поэтому протез оказался сломан и я сильно повредил культю. Я провел в коме несколько дней, потом пришел в себя – ну и помалкивал, пока мне все не объяснили.