Книга Одна идеальная пара, страница 15 – Рут Уэйр

— По поводу ближайших пяти лет… – снова заговорила я и опять умолкла. Что интересного я могла сказать о себе? Что я из себя представляла? Через пять лет мне должно было исполниться тридцать семь. Еще несколько недель назад я бы нашла что ответить, когда меня бы попросили рассказать о себе, – если не слишком уверенным, то, по крайней мере, оптимистичным тоном. Скажем, что я бы возглавила группу исследователей, занимающихся изучением чего-нибудь интересного – ну, например, лихорадки денге. В США вскоре как раз должна была завершиться очень интересная работа, касающаяся создания антител на базе иммуноглобулина А, – и это сулило возникновение постоянной академической должности. Что я бы купила квартиру в восточной части Лондона, куда было бы удобно приезжать моей маме – и проводить там какое-то время вместе со мной. Может, я даже могла бы подумать о приобретении небольшого дома, если бы была мысленно готова к регулярным поездкам на общественном транспорте. Я могла бы сообщить, что не исключаю возможности появления в моих жизненных планах где-то на горизонте детей – ну, может быть, не детей, а одного ребенка. Или хотя бы просто допускаю мысль о том, что неплохо бы было его завести в не слишком отдаленном будущем.

Но теперь, после состоявшегося на днях разговора с профессором Бьянчи, я – скажу откровенно – не очень-то во все это верила. У меня было ощущение, что, провалив порученный мне проект, я поставила крест на всем этом, и теперь мне нужны были несколько научных публикаций, о которых можно было бы упомянуть в моем резюме, – у меня уже так давно не было опубликованных научных работ, что это выглядело почти зловеще. А сколько мне потребуется времени для поиска другого перспективного проекта, а еще нужно добиться, чтобы его доверили именно мне и наняли меня, завершить и защитить диссертацию, написать пару научных работ и пройти через всю суету, связанную с их проталкиванием в профильные издания? Сколько? Года три? Пожалуй, это был слишком оптимистичный прогноз. До этого следующий шаг по карьерной лестнице мне должно было обеспечить исследование, касающееся лихорадки чикунгунья. Но, к сожалению, этот шанс был упущен.

Я поняла, что все, кто находился по ту сторону экрана, смотрят на меня, ожидая ответа. Плюс Нико.

Черт побери. Нико. А где же, собственно, был и что делал Нико на протяжении всего нашего знакомства? Просто жил в моей квартирке в доме, вплотную примыкающем к соседним?

— Пять лет, – повторила я, чувствуя на себе пристальные взгляды всех остальных участников беседы. – Боже. Я… Я совершенно не знаю, что сказать. Честно говоря, я сейчас как бы на перепутье. Мне нужно принять кое-какие решения.

— Правда? – Взгляд База снова стал сосредоточенным. Мой ответ его, похоже, заинтересовал. – Вот как? – Эти два слова он произнес, растянув их насколько возможно. – И что же это за решения, дорогая?

Вот черт. Я могла бы поговорить на эту тему с глазу на глаз с Нико, к тому же выпив солидную порцию вина, а не во время сеанса видеосвязи с Базом, Ари и группой других совершенно незнакомых мне людей, о существовании которых я никогда даже не слышала.

— Просто… – Я сглотнула и постаралась перестать нервно стрелять глазами по сторонам в стремлении понять, как все происходящее воспринимает Нико. – Пожалуй, можно сказать, что мой последний проект оказался неудачным. Я хочу сказать, что мне нужно решить – стоит ли дальше заниматься наукой. Наука – жестокий мир. В нем ваше резюме, ваш послужной список решают все.