Книга Одна идеальная пара, страница 176 – Рут Уэйр

Я постаралась вспомнить, что я видела тогда, ночью, представить себе, как все было, когда Конор стоял передо мной с полотенцем, обвязанным вокруг талии, а Зана сидела на кровати, похожая на вспугнутого ночного призрака. Нет, я не могла сказать с уверенностью, что камера отсутствовала, но у меня в памяти не отложилось и то, что я тогда видела знакомое мне устройство, которое раньше было прикреплено к стене слева от кровати. В общем, у меня в самом деле почти не было сомнений в том, что сегодня утром устройства там не было. Четко вспомнить это было трудно, потому что все мое внимание было сосредоточено на Зане и к тому же мне приходилось предпринимать усилия, чтобы удерживать голову над водой. Но чем больше я об этом думала, тем больше мне казалось, что камеры я не видела.

— Я все же полагаю, что Конор ее снял, – подытожила я. – Потому что он наверняка не хотел, чтобы кто-нибудь увидел, что он вытворял там, на вилле.

— Что он вытворяет, – поправила меня Сантана. При этом она поджала губы, а тон у нее был очень злобный. – С Заной.

Мы все снова надолго, очень надолго замолчали. Первой заговорила Энджела, и по голосу было ясно, что настроена она очень решительно.

— Итак. Вопрос решен, верно? Мы положим в кокосы снотворные таблетки – большую часть для Конора, половинную дозу для Заны. Правильно?

— А сколько их у тебя, этих таблеток? – поинтересовалась Сантана. – Мы же не хотим случайно убить Зану.

— Их у меня шесть, – ответила Энджела. – Я использую их только тогда, когда мне нужно быстро приспособиться к разнице во времени, но одной мне бывает достаточно, чтобы я проспала всю ночь как младенец. Так что три штуки…

Энджела в сомнении пожала плечами.

— Положи Зане две, – предложила Сантана. – А остальные – Конору. Он вдвое крупнее, чем она, и к тому же велика вероятность того, что часть препарата останется в кокосе.

Энджела рассудительно кивнула. Я – нет. Весь день в душе у меня нарастало какое-то неприятное чувство – с того самого момента, как Сантана предложила убить Конора с помощью инсулина. Неужели мы действительно собирались это сделать? Хладнокровно умертвить кого-то и жить с этим весь остаток жизни?

— Послушайте, – сказала я. – Думаю, мы должны предпринять еще одну, последнюю попытку как-то обойтись без всего этого. Мы должны это самим себе. Не может быть, чтобы не было способа, которым можно урегулировать существующую проблему, не убивая Конора. Что, если мы одурманим его и, пока он будет в отключке, используем эту возможность, чтобы вернуть воду и обыскать его виллу, чтобы найти инсулин?

Однако еще до того, как я договорила, Сантана уже отрицательно затрясла головой. Энджела скрестила руки на груди.

— А что, если он проснется раньше времени? – задала она вопрос. – Что, если инсулина на вилле не окажется? Или, предположим, мы сможем вернуть себе воду – но, когда он проснется на следующий день, он изобьет нас до смерти, чтобы вернуть ее себе? Что тогда? Потому что, позволь мне напомнить тебе, Лайла, он крупнее и сильнее любой из нас. Крупнее, сильнее и к тому же психопат. В итоге когда ты, Лайла, наконец, решишь, что с моральной точки зрения будет оправданно, если мы его убьем, окажется уже слишком поздно. Снотворных таблеток у нас уже не будет – и нашего последнего шанса тоже. Еще одного шанса Конор нам не даст. И ты это знаешь.