Книга Дом у кладбища, страница 14 – Марико Коикэ

Эшли из The Coffin of Andy and Leyley – фигура абсолютного слияния с братом. Она проходит через кровь, насилие, каннибализм и инфантильную тягу к контролю, чтобы в итоге стать носительницей единого тела и духа. Это инициация не ради власти и не ради исчезновения, а ради союза, слияния, интимности, полной растворённости двух существ друг в друге.

Это эрос в чёрной воде, мрак любви как форма бытия. Эшли Грейвс – ведьма не по форме, а по содержанию.

Героиня Стивена Кинга – пример хтонической инициации, которая разрывает поверхность нормы изнутри. Её сила пробуждается в ответ на унижение, боль, религиозное подавление, телесный стыд. Её Тьма – не территория вне общества, а раскол в самом обществе, взрыв социальной лжи.

Кэрри не исчезает в тени. Она врывается в день. Но не для того, чтобы править или исчезнуть, а чтобы всё разрушить.

Синдзи – редчайший пример мужской хтонической инициации, где маскулинность сведена к нулю. Он не борется, не завоёвывает, не спасает. Он страдает, размышляет, воспринимает. Он хранитель подземной крепости, которую осаждают небесные монстры. Он – жрец боли и сдержанный рыцарь Матери, мужчина, состоящий из слёз.

Его путь – не в преодолении, а в распаде, осознании и возрождении в новом качестве, но не через поступок, а через интеграцию внутренней Тьмы.

Даже в реальности мы видим это. Джули Бельмас спускается в мерзость, а Джеффри Дамер – в патологию. Один становится фетишем анархии, другая – символом личного ужаса. Оба пережили хтоническую инициацию, но в разных слоях Тьмы. Один – из ненависти к обществу, другой – из страха перед самим собой.

Нет единой формы. Хтоническое – жидкое, меняющее облик, живущее во множестве регистров. И именно поэтому каждый путь во Тьму – уникален, как снежинка, как отпечаток, как имя демона.

В культурах, где доминирует ураническое, хтоническая инициация становится делом трудным, грязным, маргинализованным. В США в массовой культуре доминирует мономиф Кэмпбелла. Вся американская школа, университет, разнообразные «курсы лидерства», политика, бизнес – всё общество воспроизводит идею уранической инициации. Американское общество требует от каждого, чтобы он карабкался вверх. Если он поднимается, его считают счастливчиком. Если же он срывается, его объявляют лузером.

Но тот, кто не сорвался, а просто отказался от подъема, – не лузер. Он намного хуже. Он просто не может существовать в американской онтологии. Его бытие стараются отрицать, а если отрицать невозможно, то он становится врагом.

Именно поэтому хтоническая инициация в Америке настолько трудна. Хтоническое может быть встроено в общество в неких социально приемлемых рамках. Например, во многих культурах путь ведьмы это вполне легитимный путь инициации во Тьму. Но в США этого нет, а потому хтоническая инициация часто приобретает чудовищные формы.

Например, Морган Гейзер принесла свою подругу в жертву Слендермену. В первую очередь такое происходит потому, что для хронический инициации не находится подходящих форм в американском обществе. Это приводит к тому, что хтонь либо заполняет собой пространства, не предназначенные для неё (например, радикальные протестантские церкви на Юге США), либо вырывается в виде омерзительных явлений: серийных убийств, маньячества, кровавого сектантства и терроризма.