Онлайн книга «Дом у кладбища»
|
Теппей помчался к входной двери, Мисао следовала за ним, потом Тацудзи. Мисао остановилась как вкопанная почти в тот самый момент, когда Теппей недоверчиво воскликнул: «Что? !» Стеклянная дверь у входа в здание была сплошной, непрозрачно-белой. Это выглядело так, как будто кто-то намазал стекло белой краской, из-за чего снаружи ничего не было видно. «Что, что это? – Глаза Тацудзи расширились от страха и замешательства. – Это что, какой-то розыгрыш?» Теппей не ответил. Он молча подошел к двери. Из глубины его горла вырвался хриплый, сдавленный крик – что-то среднее между воплем боли и хрипом плохо сыгранной флейты – пробился ко рту и вырвался в воздух. Мисао и Тацудзи обменялись встревоженными взглядами, когда Теппей вытянул руку и указал на дверь дрожащим указательным пальцем, затем оглянулся и поймал их полные ужаса глаза. Каким-то сверхчеловеческим усилием воли Мисао заставила себя проследить за указующим пальцем Теппея. Не смея дышать, она подошла к двери. Издалека казалось, что она покрыта белой краской, но вблизи Мисао увидела, что это не так. Скорее всего, дверь была испещрена бесчисленными отпечатками ладоней. Отпечатки явно были сделаны толпой людей – или чем-то в этом роде. Это выглядело так, как будто эти существа, кем бы они ни были, окунули ладони в какую-то влажную, похожую на пасту белую субстанцию, а затем шлепали ими по всей двери, пока стекло полностью не покрылось отпечатками. Отпечатки были такими толстыми, что снаружи не просачивалось ни малейшего проблеска света. Маленькие руки, большие руки, мускулистые руки, гладкие руки, морщинистые руки; отпечатки были настолько четкими, что можно было различить завитки на отдельных кончиках пальцев, и один из отпечатков явно был оставлен рукой, у которой не хватало пальца. Без пальца?.. Пока Мисао размышляла о значении этого ошеломляющего открытия, она почувствовала, как ее утренний кофе поднимается обратно по пищеводу. В этот момент Тацудзи, выглядевший как человек, внезапно лишившийся рассудка, подлетел к двери и попытался ее открыть. Когда это не помогло, он начал биться о стекло, но дверь была такой же неприступной, как вход в любое металлическое банковское хранилище. «Нам нужно использовать что-нибудь, чтобы сломать это! – крикнул Теппей. – Это единственный способ, которым мы сможем выбраться». «Что происходит? Что не так с этой дверью?» «Сейчас нет времени объяснять, – сказал Теппей своему брату. – Нам просто нужно сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда как можно быстрее». «Но, но… – пробормотал Тацудзи, слюна полетела из уголков его рта, как соленые брызги на гребне волны. – Но, Тепп, эти штуки, следы на двери… Это отпечатки человеческих рук!» «Да, я знаю». «Так это, должно быть, розыгрыш или вандализм, верно? Кто-то просто дурачился поздно ночью. Может быть, какие-нибудь скучающие подростки или что-то в этом роде». Проигнорировав вопрос брата, Теппей протянул руку и схватил Мисао за запястье. Его веки подергивались, но ему удалось говорить спокойным, нежным тоном. «Не могла бы ты, пожалуйста, сбегать наверх и принести молоток? Если не сможешь его найти, просто принеси нам крепкий стул или что-нибудь еще. Все, что мы сможем использовать, чтобы выломать эту дверь». Подожди, ты собираешься это разбить? Именно это Мисао собиралась сказать, но, когда она открыла рот, чтобы заговорить, не издала ни звука. Несколько раз сглотнув в тщетной попытке смочить пересохшее горло, она, наконец, смогла прохрипеть: |