Книга Дом у кладбища, страница 30 – Марико Коикэ

«Приятно познакомиться, – сказала женщина. – Я Эйко Иноуэ. Мы живем в квартире 402».

С первого взгляда Эйко Иноуэ показалась Мисао женщиной, воспитанной добросовестными родителями, вышедшей замуж обычным способом, а затем, как и ожидалось, родившей пару детей. Куда бы она ни пошла, такой женщине, как она, было бы легко завести друзей, и она никогда не переставала бы задаваться вопросом, может ли ее собственное сущностное одиночество быть движущей силой ее навязчивой общительности. Она просто чем-то похожа на этот тип, – размышляла Мисао. Она попыталась улыбнуться в ответ так дружелюбно, как только могла.

«Я Мисао Кано. Прости, что не зашла поздороваться раньше, но я была занята, записывая свою дочь в детский сад и так далее».

«О, правда? – Глаза Эйко Иноуэ расширились. – Ваша дочь поступит в школу Святой Марии?»

Когда Мисао кивнула, отношение женщины стало еще дружелюбнее.

«Каори! – позвала она свою дочь. – Ты не собираешься поздороваться с нашей новой соседкой? Эта милая маленькая девочка будет учиться в твоем классе в детском саду».

«Привет», – сдержанно поздоровалась Каори, прищурившись на Тамао. В глазах Каори было открытое, беззаботное выражение, совсем как у ее матери.

«Как тебя зовут, дорогая?» – спросила Эйко, поворачиваясь к Тамао.

Тамао представилась, но ее застенчивая улыбка была адресована Каори. Ее лицо светилось любопытством, и она, казалось, совсем забыла о мертвой птице.

«Какая маленькая куколка, – сказала Эйко. – У нее дома есть братья или сестры?»

«Нет, она единственный ребенок в семье, – ответила Мисао. – Может быть, поэтому у нас, гм, возникли некоторые проблемы».

«Один ребенок – это правильный выбор, – засмеялась Эйко. – По крайней мере для родителей! Когда у тебя двое или трое детей, бегающих по дому весь день, не успеешь оглянуться, как они превращают тебя в измученную старую леди».

Мисао усмехнулась, услышав это, и Эйко продолжила:

«Серьезно, я очень рада познакомиться с вами. – Язык ее тела, казалось, предполагал, что она хотела бы подойти и обнять Мисао прямо на месте. – Мы переехали сюда в конце прошлого года, так что прошло чуть больше четырех месяцев, а я до сих пор ни с кем не познакомилась. Мой старший ребенок, Цутому, ходит в старший класс детского сада, и у него там появилось немало друзей. Однако я по-настоящему не общалась ни с одной из матерей, так что я действительно рада вот так встретиться с вами!»

Мисао не совсем понимала, почему Эйко была так вне себя от радости по поводу их встречи, но она вовсе не находила энтузиазм своей новой знакомой отталкивающим. Она полагала, что вполне естественно, что человек, переехавший на новое место, поначалу испытывает чувство изоляции и одиночества и жаждет общения с родственной душой.

После того, как две маленькие девочки ушли играть, Эйко продолжала доминировать в разговоре, что вполне устраивало Мисао.

«Раньше мы жили в Омори, – сказала Эйко. – Я завела там немало друзей, в основном через детей, и некоторые из моих друзей из колледжа тоже часто заходили ко мне. Но сейчас, с тех пор как мы сюда переехали?.. Ничего. Zippo. Пшик. Я не уверена, но думаю, это может быть потому, что днем этот район кажется нормальным, а потом, когда наступает ночь, начинает казаться немного жутковато. Обычно мой муж ничего не боится, но даже он говорил, что как только он ступает на эту аллею перед храмом, у него появляется плохое предчувствие. Я имею в виду, могли бы подумать, чтобы установить хотя бы один жалкий уличный фонарь, освещающий дорогу. В любом случае я почти уверена, что именно поэтому никто не чувствует себя комфортно, приходя ко мне сюда в гости после наступления темноты. О, прости. Мне не следовало так разговаривать с кем-то, кто только что переехал…»