Книга Алиби для землеройки, страница 27 – Дарья Донцова

— «Раковую палочку»? – удивился Степан. – Это что такое?

— Медицинские шуточки, – улыбнулся Портнов, – в переводе на нормальный русский язык это сигарета. Курение – провокатор рака гортани, гланд, носоглотки и легких… Когда женщина так поступила, я увидел у нее на правой руке, на безымянном пальце, светлую полоску и сообразил, что кольцо она носит. Я в молодые годы был занудой, моралистом, правильным до тошноты, имел твердое представление о браке и охотно всем делал замечания по любому поводу. Не удержался и тогда, заявил: «Вот вы обручальное колечко сняли, а след от него остался. Некрасиво обманывать мужа и морочить голову Никите». Она рассмеялась, потом снисходительно так сказала: «Мальчик, какое твое дело, кто с кем спит? Завидуй молча. Я умная, красивая, богатая, в постели ураган, не стану иметь с нищим дело. Понимаю, ты решил подкатить, но я не для тебя. Не потянешь такую, как я, – денег и куража не хватит. Я не ем в пирожковых, на метро не езжу, одеваюсь так, как другим и не снилось. Видишь серьги в ушах? Их называют каратниками. Эти блестящие камни размером с твой передний зуб – настоящие бриллианты. И с какой стати ты решил, что кольцо обручальное? Отвечу сама: ты общаешься только с теми, у кого золотая полоска – единственное украшение, других им не дарят. Жаль нищих бедняжек!» Потом она открыла сумочку и вытащила перстень со здоровенным алмазом.

Федор Михайлович пожал плечами:

— Сразу как-то понятно стало, что это не бижутерия. Нора посадила его на палец, вытянула руку. «Сняла его, когда руки в туалете мыла, потом забыла надеть. Смотри: здорово играет на солнце, да?.. Мальчик, ты ошибся, я свободна, как ветер, как снег, как дождь. Можешь заставить сейчас грянуть грозу? Нет. И я никогда не стану твоей, даже на час. Мы птицы разного полета. Мальчик, ищи себе девочку по средствам».

Портнов улыбнулся:

— Я с такими бабами раньше никогда не сталкивался. Сижу молча. Почему не ушел, когда она сигарету швырнула в кусты? Не знаю. Похоже, Нора гипнозом владеет и вмиг поняла, какое впечатление произвела на меня… Опустив меня ниже плинтуса, женщина встала, улыбнулась: «Приятно было посидеть с наивным ребенком. Надеюсь, тебя жизнь не испортит», – и медленно пошла в сторону шоссе. Вот такая встреча. Я потом несколько дней ходил словно в тумане. Обидно, когда к студенту-отличнику и герою-любовнику курса обращаются с хорошо слышимым пренебрежением: «Мальчик». Хотелось ей возразить: «Я мужчина!» Но мы больше не встречались. И вот по сию пору я помню, как она меня в тот день, когда мы на скамейке вместе сидели, окончательно добила. Чем? Смотрю, как женщина красиво в туфлях на высоких каблуках прочь от скамейки шагает. Студентки наши, когда натягивали подобную обувь, ковыляли, словно бабки, а Нора… шла, как птица летит. Воткнулся ей в спину взглядом, она, похоже, его ощутила, обернулась. «Мальчик, не плачь! Просто пойми: у тебя нет ничего, чтобы такую, как я, заинтересовать… Хотя ты милый. Могу посоветовать, где найти подходящую пару. Там много симпатяжек, Папа Карло только миленьких на работу берет. Вот они за пирожок с повидлом тебя полюбят. Запоминай адрес: улица Большая Полянка…»

Федор вздохнул:

— Дом не помню. Улицу из памяти не выкинул из-за книжного магазина. Постоянно туда забегал и до сих пор, когда в Москве оказываюсь, непременно туда захожу… Больше ничего рассказать не могу.