Книга Алиби для землеройки, страница 52 – Дарья Донцова

Дверь в комнату распахнулась, вошла горничная с подносом. Хозяйка подождала, пока домработница поставит чашки и уйдет, и продолжила:

— Как-то раз Быков меня в гости позвал, показал кляузу. Ее написала Римма, облила меня помоями, сообщила, что я принимаю частных клиентов, деру с них деньги, к роженицам не захожу, с персоналом не работаю.

Минина усмехнулась:

— Не знала она, что мы с Сергеем Анатольевичем вместе в деле. Быков мне говорит: «Эта дрянь не утихнет. Ее прикрывает Михаил Глебов, мой начальник в области. Что делать будем?» «Бить начальника его же оружием, – ответила я. – Сейчас расскажу, какие делишки в роддоме творятся. У Глебова из-под задницы вмиг мягкое кресло вышибут».

Серафима сделала глоток кофе.

— Чем они, Смирнова и ее падишах, занимались? Да всем! Аборты на позднем сроке, тайные роды. Для этих целей был отдельный домик. Думаете, суррогатное материнство только сейчас придумали? Бог мой! Конечно, нет! Наемная женщина рожала младенца, которого объявляли ребенком от законной жены. Если же сильная сторона пары бесплодна, то супруга встречалась с приятным парнем, проверенным со всех сторон и здоровым. Был у Риммы Владимировны коллектив таких ребят. Поверьте, это только верхушка «бизнеса»… А еще госпожа Смирнова жила под чужим именем.

Серафима опять взялась за кофе.

— Вы уверены? – спросила я.

Минина промокнула губы салфеткой.

— В роддоме Михинска появилась новая медсестра, Лидочка. Милая, старательная. Ее не привлекали к «денежным» операциям, но ведь шило в мешке не утаишь – определенно, женщина все знала. Кстати, она хорошим профессионалом оказалась. Римма ее невзлюбила – у Смирновой характер был гадкий. Она часто выбирала наименее защищенную личность в коллективе и начинала придираться к ней, доводила ее до слез, нервного срыва, и человек увольнялся. Смирнова потом ходила такая довольная! Начала она Лидочку изводить. Та молчала, на придирки не реагировала. А потом Смирнова ее за какую-то ерунду матом послала, завизжала: «Чтобы сегодня же заявление об уходе подала! Мне лахудра, которая из себя врача корчит, здесь не нужна!» Я подумала: «Бедная Лида, она сейчас заплачет! То-то радости крысе Римме!» Но девушка отреагировала спокойно: «Хорошо, будь по-вашему, уйду. Но не домой. Отправлюсь в Москву, поеду к самому высокому начальству. Спрошу у него, имеет ли право Евгения Кострова работать акушером. Интересную историю ему расскажу», – и смотрит на Смирнову. А та прямо на глазах синеет, нос у нее заостряется… В обморок Римма упала, успели женщину подхватить. Лида улыбнулась и молча удалилась. Больше мы ее не видели, она уволилась. Смирнову в палату положили с гипертоническим кризом, но она через день встала и опять всеми руководить решила.

Серафима допила кофе.

— Роддом вскоре закрыли, принято было решение построить большой медцентр. А я защитила докторскую, начала работать в частных клиниках – их тогда уже прямо как грибов после дождя развелось. Потом смекнула, что лучше с клиентами напрямую общаться – зачем мне посредник, который процент за съем его кабинета имеет? Построила в Михинске дом. Мне тут хорошо живется и работается.

Минина улыбнулась:

— Как же я удивилась, когда после открытия медцентра столкнулась прямо у входа в главное здание с Риммой! Та сменила цвет волос, стрижку, похудела, стала одеваться модно. Она, похоже, тоже не ожидала со мной встретиться, сделала вид, будто мы не знакомы. Слава богу, вместе не работаем. Я оформила ИП, люди приезжают ко мне домой, перечисляют напрямую деньги за лечение. Я честно отдаю шесть процентов государству, все прозрачно. А Римма стала работать в медцентре. Но это неудивительно, многие сотрудники вернулись.