Книга Алиби для землеройки, страница 54 – Дарья Донцова

Я замолчала.

— Ну и ну, – покачал головой Степан. – Отвратительная история. Женщина погибла из-за нежелания доктора задать элементарный, необходимый вопрос?

— Да, – пробормотала Саша, – похоже, Евгения была той еще штучкой. Встречала подобных людей, они считают, что все знают, все умеют, незачем им учиться.

Я посмотрела на мужа:

— Мы это уже знаем, но еще раз проговорю. Евгению повезли через некоторое время в милицию. Ей стало плохо, пришлось доставить девушку в больницу, из которой она удрала. Скорее всего, ей кто-то помог. Прошло время, и в роддом Михинска устроилась Саркисова, которая громко назвала Римму Смирнову Евгенией Костровой и довела ее до обморока. А Римма-то при чем? Минина сразу подумала, что неуважаемая ею врач и грубиянка, скорей всего, живет под чужим именем, на самом деле она Евгения Кострова! Из-за этого она перепугалась и лишилась чувств.

Саша кивнула:

— И я о том же подумала. Евгения каким-то образом сумела удрать, получила паспорт на имя Смирновой. Ей помогли. Кто? Ответа нет, и мы его вряд ли найдем. Но если предположим, что Римма Владимировна – это Евгения Кострова, то становится понятно, по какой причине у нас нет ни малейших сведений о детстве и юности мадам Смирновой. Она словно появилась на свет восемнадцатилетней. Вообще, следовало сделать ее старше, тогда бы не возникло вопроса, каким образом тетушка ухитрилась в кратчайший срок получить диплом акушера. Думаю, кто-то из начальства хорошо знает правду про аферистку и помогал ей, естественно, за хорошие суммы.

— От кого она родила сына Никиту? – поинтересовалась я. – Что, если мужчина обладал большими связями и неограниченными возможностями, спас Евгению от долгого пребывания на зоне? Он мог выдать ей паспорт на другое имя.

— Совсем непросто организовать это, – тихо сказала Саша. – Кто отец ее сына, знала только Смирнова. Но она сохранила тайну и уже нам ничего не расскажет, потому что…

— …умерла, – договорила я.

— Потому что не хотела открывать тайну, – добавила Саша. – Когда Евгения не озаботилась спросить роженицу об аллергии, были другие, темные времена. Вот, например, что происходило в милиции. Старых, опытных, честных сотрудников выдавили из органов взяточники и беспринципные люди. Они сели в кабинеты из желания обогатиться. Коррупция разрасталась как плесень, поражала все и вся. Июнь тысяча девятьсот девяносто пятого года. Наемный киллер Александр Солоник, которого подозревали в убийстве ряда криминальных авторитетов, застрелил при задержании троих милиционеров и охранника. Его отправили в следственный изолятор «Матросская тишина», откуда Солоник убежал. Это единственный случай побега из этого изолятора за все время его существования. Каким образом Солонику удалось удрать? Ему помог один из надзирателей. Этот случай стал известен из-за личности преступника. Кто предоставил сведения прессе? – Саша посмотрела на меня: – Как думаешь?

— Наверное, некий сотрудник сообщил журналистам, – предположила я.

— В точку, – кивнула Александра. – Теперь представьте, сколько бандитов оказались на свободе благодаря жадности тех, кто должен был их ловить, отправлять под суд и охранять. Хорошо, что в конце концов навели порядок. Евгения пропала как раз в пресловутые девяностые, и Смирнова не пойми откуда взялась в то же время.