Книга Козлёнок Алёнушка, страница 58 – Дарья Донцова

— Я ничего пока не выбрала, – сказала Ксения.

Дзинь-дзинь.

Я взяла свою трубку и начала читать эсэмэски.

— Вы сказали: первое, – пустилась в объяснения Катя, – но не назвали какое. Стали Ваню чихвостить…

— Екатерина! – кашлянул Леонид.

— Ой! Жана! Ваню зовут Жан… э… дю… ди… Деволяй! – справилась с трудным словом девица-красавица.

— Фамилия его, полагаю, Котлета? – спросила Небова.

— Таких фамилиев нет, – заморгала официантка.

— Посмотрите в интернете, что такое Де-воляй, – посоветовала Ксения. – Первое я не заказывала, второе тоже. Просто объясняю по пунктам. Второе!

Катя вытащила из кармана блокнот и ручку.

— Записываю.

— Дзинь-дзинь, – объявил мой телефон.

— Виола… – начала Небова.

— Поняла, сейчас купим, – пообещала официантка и прежде, чем Ксения успела среагировать, заорала так громко, что на столе зазвенели фужеры: – Серега, лети как на пожар в супермаркет. Нужен плавленый сыр.

Занавески в стене зашевелились, слегка раздвинулись, появилась голова с усами.

— Чего?

— Плавленый сыр купи, – потребовала Катя.

— Какой?

— «Виолу».

— Дзинь-дзинь, – нервничал мой сотовый.

— На фига? – спросила головушка.

— Второе! – повысила голос Ксения. – Виола – имя моей подруги, она сидит за столом.

— Где? – округлила глаза Катя.

— Дзинь-дзинь, – не унимался сотовый.

— Что «где»? – не сообразила Небова.

— Вас двое, – сказала официантка и показала на меня пальцем, – она Вилка. Ну и вы еще. А где Виола?

— Виолу называют Вилкой, – уточнила моя спутница.

— А-а-а, – протянула официантка, – Виола-Вилка. Впервые такое имя слышу. А отчество как?

Небова на секунду задумалась.

— Лимпопоновна.

— Виола-Вилка Лимпопадовна, – изумленно повторила Катя. – Ну ваще, прямо!

— Охренеть, не встать, – отреагировала голова. – Деньги на сыр кто даст? Лёня?

— Иди на кухню, – велел метрдотель, – магазин отменяется.

— Если хотите использовать сыр, который в холодной кладовке лежит, то я не знаю, откуда он взялся, – стал объяснять некто за драпировкой, – продукт давно протух, там сверху плесень колосится, как петрушка у бабки на огороде.

— Сгинь! – велел Леонид.

— Во народ, – пробурчал подчиненный, – то иди, то не ходи. То не выкидывай сыр, пригодится, в макароны натрем, никто не допрет, что он сгнил. То недовольны, что сыр помер. Невозможно работать!

— Так что на второе? – решила перевести беседу в другое русло Катя.

— Дзинь-дзинь, – издал айфон, – дзинь-дзинь.

— Кто тебе постоянно пишет? – не выдержала Ксения. – Странный человек! Видит же, что ответа нет! Зачем настаивать!

— Дома скандал разгорелся, – объяснила я, – холодильник, похоже, рассердился, что ему запретили покупать продукты, заблокировали кредитку, которой он пользовался. Теперь Апполинарий Лучезарович не разрешает стиральной машине использовать порошок. Лишил ее возможности включать автоматическую загрузку моющего средства. Авдотья Пафнутьевна…

Я перевела дух и объяснила:

— Это имя стиралки, возмутилась. И понятно почему. Апполинарий просто обнаглел! Он не имеет права на такое поведение. Я ответила на сообщения, приказала Апполинарию прекратить ссору. А он пояснил, что ему велели включить самый суровый режим экономии денег. Это предполагает стирку раз в месяц, и не порошком с ароматом апельсинового шоколада, а с хозяйственным мылом!