Книга Козлёнок Алёнушка, страница 59 – Дарья Донцова

— Бэ-э-э, – передернулась Катя, – фу! Ненавижу его! Выглядит гадко! Воняет тошнотно!

Я продолжала:

— По этой причине Авдотья Пафнутьевна возмутилась, сама вошла в чат и вежливо попросила меня отменить режим экономии. В наш разговор влезла плита, Констанция Бурбоновна. Ее холодильник отсек от электричества, потому что готовить в условиях тотального сбережения денег можно только по субботам. Констанция в депрессии, рыдает. Без моего ответа остался только Епифан Армагеддонович, робот-пылесос. С ним переписываться бесполезно, он, простите за откровенность, идиот! Составил карту квартиры, но не способен избежать труднодоступных мест, поэтому постоянно терпит бедствие и строчит однотипные саги: «Застрял. Помогите». Честное слово, надоел!

Я замолчала. Присутствующие смотрели на меня во все глаза. Первой опомнилась Катя:

— Э… э… э… я пойду на кухню, проверю, что у них там на второе найдется.

— Я с тобой! – быстро сориентировался метрдотель.

Они живо скрылись за занавеской. Ксения засмеялась.

— Гениально! Твой пассаж про переписку с холодильником, который чморит плиту и стиралку, да еще сообщение про робота-идиота… Восторг! Виолу-Вилку, женщину – плавленый сырок – столовый прибор, парочка врунов, которые пытались нам внушить, что здесь работает шеф-повар француз, запомнят на всю жизнь. Так им и надо! Слушай, я не думала, что ты так быстро можешь сочинить замечательную историю. Теперь непременно куплю все книги Арины Виоловой.

— Ничего я не фантазировала, – смутилась я и положила перед Ксенией свой телефон, – читай!

Через несколько минут Небова по-детски удивилась:

— Эй, ты правда общалась с холодильником?

Я кивнула.

— Охренеть не встать, – прогудел из-за занавески мужской голос.

Не успела я сесть в машину, как мне позвонил Филипп.

— На всякий случай сообщаю. Апартаменты в центре Федя сдает, я говорил со съемщиками. Однушка, похоже, не используется. Вот уже несколько лет там квитанции за свет нулевые. Раньше квартирой пользовались, но Лебедев ею владеет не так давно.

— Спасибо, – ответила я, – приехала к Козлёнку.

— Детская книга! Чудесное предложение, – заворковала Елизавета Петровна, впуская меня, – раздевайтесь. Вот вам тапочки.

Я посмотрела на замызганные донельзя тапки и спросила:

— Можно я пройду в носочках?

— Конечно нет, – запретила хозяйка, – неприятно, когда чужие люди потными ногами по моему чистому полу шморкают!

Я окинула взглядом холл. Наверное, в нем метров пятнадцать, и помещение могло бы выглядеть уютно. Но оно напоминает раздевалку школьников у спортзала. Мальчики прибежали на занятия физкультурой, пошвыряли кто куда ботинки, брюки… На дворе апрель, шуба из цигейки, норковая шапка, высокие угги уже не нужны. И уж совсем непонятно, что делает на вешалке сарафан из веселенького ситчика.

— Давайте сядем на кухне, – предложила хозяйка.

— Где вам удобнее, – кивнула я, мне очень хотелось горячего чаю.

Насладиться напитком в кафе мне не удалось, я убежала оттуда, оставив Ксению в одиночестве. Небовой хотелось доругаться. А я не люблю воспитывать окружающих, если мне не нравится в ресторане, сразу молча уйду.

Елизавета повела меня длинными темными коридорами, и в конце концов мы очутились в небольшой комнате, где пахло кошками и грязным мусорным ведром. Хозяйка водрузила на газовую плиту здоровенный эмалированный чайник, зажгла огонь. Потом взяла с подоконника, на котором лежал здоровенный кот, пустую кружку, дунула в нее пару раз и пояснила: