Книга Закон чебурека, страница 49 – Елена Логунова

Не зря наряжалась.

Смущенная Трошкина спрятала деньги в карман шортиков. Бабуля отставила в угол палку.

Я пошла мыть высокие стаканы.

Бокалов в квартире не было, это мы уже выяснили.

Странное это турецкое гостеприимство, что ни говори.

Гости бывают разные, и обстоятельная их классификация включает гораздо больше видов, чем просто «званые» и «незваные».

Херра Роберта наш папуля, человек в высшей степени радушный и хлебосольный, отнес бы к редкому типу «Я сам». Это такой гость, который упорно не позволяет хозяевам за ним ухаживать, подскакивая на стуле, как гимнаст на подкидной доске, всякий раз, когда возникает необходимость что-то подать-принести.

— Позвольте мне! — Блондин подпрыгивал и несся к кухонному столу, чтобы переставить с него на обеденный, по его мнению, слишком тяжелый для нас, милых дам, поднос с жареной курицей.

— Разрешите, я! — Он спешил транспортировать от посудного шкафа стопку парадных тарелок.

— Прошу, я сам! Я сам! Я сам! — Раскладывал приборы, разливал мартини, бежал на террасу за тряпкой, чтобы избавить ламинат от случайно попавших на него винных капель.

Я даже устала от этого его бесконечного мельтешения перед глазами.

С такой подвижностью только про броуновское движение частиц рассказывать. Наглядно, на личном примере.

— Достаточно, сядьте! — не выдержала и прикрикнула на беспокойного гостя бабуля. — Пять за галантность, но с гиперактивностью вам нужно что-то делать.

— В смысле, вам ничего не надо делать! — быстро сказала мамуля, устало прикрыв и помассировав веки. Видать, не только в моих глазах неусидчивый блондин расплывался нервирующей кляксой. — Давайте просто посидим, поговорим…

— Оставаясь на одном месте, — добавила Трошкина, будто боясь, что смысла слова «посидим» сосед не знает в принципе.

К этому моменту мы по просьбе гостя, непременно желавшего любоваться красотами пейзажа, переместились на просторную террасу. И по ней блондин тоже успел побегать, передвигая стол так, чтобы лучше видеть луну, и переставляя стулья!

За всей этой непрекращающейся суетой мы не успели нормально пообщаться и понять, что за человек наш сосед. Узнали только, что работа у него удаленная, имеющая какое-то отношение к компьютерам и достаточно хорошо оплачиваемая. О личной жизни красавца-мужчины не выяснили вообще ничего. Обручального кольца на его пальце не было, но это ни о чем не говорило.

Я вообще считаю, что мужчин надо окольцовывать совсем в другом месте. Не пальцем же они нарушают супружескую верность.

А Роберт, хлебнувший мартини, постепенно становился все более галантен и даже игрив. Он щедро рассыпал комплименты и заинтересованные взгляды, волнуя и смущая сугубо женскую аудиторию.

Бабуля, глаз-алмаз, конечно, это заметила и не преминула пресечь.

— Так! — Она шлепнула по столу ладонями, и оказавшийся между ними стакан вздрогнул.

Хорошо, что в доме не нашлось более подходящей посуды для вина! Бокал на тонкой ножке упал бы.

— Бася — жена моего сына. Алла — жена моего внука. — Бабуля специально для Роберта повторила то, что уже раньше говорила нам, и погрозила гостю пальцем, давая понять: раз уж ее любимых мальчиков тут нет, она сама будет стоять на страже женской чести их благоверных.

Я представила себе родную старушку вышагивающей туда-сюда за дверью спальни с палкой на манер ружья на плече. «Стой, кто идет!» — грозно вскричала бы она при появлении постороннего и, не имея возможности произвести предупредительный выстрел, сразу шарахнула бы нарушителя так, что он уже не смог бы ни идти, ни даже стоять…