Книга Закон чебурека, страница 56 – Елена Логунова

— Тогда по существу моего вопроса, вернее, полученных на него ответов. — Алка быстро прокрутила ленту, нашла нужное сообщение и показала его мне. — Если отбросить упражнения в остроумии, толковых реплик было всего три. Во-первых, один человек сообщил, что накануне и утром в день нашего прилета работу аэропорта сильно осложнила забастовка сотрудников. Какой-то профсоюз чего-то требовал, и пассажиры ждали регистрации по нескольку часов, задерживались рейсы. Но это коснулось главным образом вылетающих, и к нашему прибытию ситуация более или менее стабилизировалась.

— Мы никакой забастовки не заметили, — согласилась я.

— Зато второе ЧП, о котором написали осведомленные люди, было напрямую связано с нами. — Алка ухмыльнулась и снова пролистала ленту. — Посмотри. Узнаёшь?

— Это же бабуля!

Я не могла не узнать родную старушку. И не отметить, что на снимке она выглядела точь-в-точь как Дед Мороз, заклинающий новогоднее дерево: «Елочка, зажгись!»: посох высоко воздет, рот открыт в крике, седые брови насуплены. Не хватало белой бороды и хоровода зайчиков с белочками. За последних, впрочем, могли сойти заинтересованно глазеющие на это шоу люди.

Выразительное фото сопровождал короткий текст: «Какая-то бабка шумно скандалила на выдаче багажа».

Но я и в отсутствие подписи узнала бы место действия. На заднем плане, очень гармонируя с бабулиным открытым ртом, виднелась пластмассовая акулья пасть — затейливое обрамление арки, в которую утекала лента багажного транспортера.

— Вот это мы отметились. — Я запоздало застеснялась устроенного бабулей представления. — Народ даже фоток наделал!

— И это очень хорошо, — заявила Алка. — Сейчас объясню почему, но сначала покажу тебе третье толковое сообщение. — Она снова произвела необходимые манипуляции с лентой чата. — Вот: «Полиция искала сбежавшего преступника».

— А мы тут при чем?

— При ком! — Алка снова открыла фото нашего Баб Мороза и увеличила его так, что от родной старушки в кадре осталась только седая прядь. — На задний план смотри. Узнаёшь?

Я посмотрела — и снова узнала, хотя и не так уверенно, как бабулю:

— Это Капустин, что ли?!

— Во всяком случае, очень похож, да? — Алка обрадовалась — видно, до этого сомневалась в собственных выводах. — Те же синие шорты, белая майка, светлые башмаки…

— Наряд весьма распространенный, по летней жаре — даже типичный, — справедливости ради заметила я.

Как следует рассмотреть лицо человека на фото не получалось. Из-за большого увеличения изображение потеряло четкость, да и снят он был в профиль.

— Не скажи, обувь примечательная: если присмотреться, видно, что у одного башмака подошва толще, чем у другого, — возразила Трошкина. — А я еще раньше, когда Капустин только вылез из багажника, обратила внимание, что одет он заурядно, а вот ботинки на нем особенные, явно сделанные на заказ. Ортопедические, видимо.

— Ну, может быть. — Я присмотрелась к штиблетам или босоножкам предполагаемого Капустина.

Вроде бы у правого слой «манки» действительно был потолще.

— А теперь посмотри, как он идет. — Алка сделала снимок поменьше. — Не сам по себе, а в сопровождении двух мужчин в форме! И руки держит странно — за спиной!

— Ты хочешь сказать… — у меня брови поползли вверх, — Капустин тот преступник, который сбежал от полиции в аэропорту?!