Книга Закон чебурека, страница 74 – Елена Логунова

— Стоп! А где наши карты?

— Какие карты, ба? — уточнила я недовольно, поскольку стоять с запрокинутой головой и поднятыми руками было неудобно. — Тройка, семерка, туз?

Мамуля тихо фыркнула.

— Кто там хихикает? Что смешного? Расскажи нам — посмеемся вместе, — привычно отреагировала бывшая учительница и высокомерно, как настоящая аристократка, кивнула мне: — Спасибо за сравнение со старой графиней, но я имела в виду наши проездные.

— «Анталья-карт»? — Сверху свесилась Трошкина. — А разве они не у вас?

— Были у тебя! — Я развернулась к нашей старой графине. — Куда ты дела их, бабуля, признавайся?

«Анталья-карт» — это пластиковые карточки, которыми расплачиваются за проезд в городском общественном транспорте. У нас таких было две — папуля с мамулей привезли из прошлогодней поездки. Помнится, мы планировали использовать их сразу по прилету, но так и не дождались автобуса. А держала их при себе бабуля, наш самозванный командир, отмеченный не только наградами, но и, увы, склерозом.

— Значит, они могут быть где угодно. После того как дома ты однажды засунула свою банковскую карту в стиралку, я уже ничему не удивлюсь, — вздохнула мамуля.

— Аллочка, посмотри в стиралке! — бодро крикнула бабуля. — И нормальным голосом объяснила: — Тогда я просто забыла карточку в кармане штанов, отправленных в стирку.

— А мы подумали — деньги отмываешь, — съязвила я.

Настроение мое, еще недавно прекрасное, ухудшилось. Бегать по району и искать, где можно купить новые проездные, не хотелось.

— В стиралке нет! — доложила вернувшаяся из скоростного забега в санузел Трошкина. — Где еще посмотреть?

Мамуля тоже развернулась к бабуле, и теперь мы все сверлили ее укоризненно-вопросительными взглядами.

— Минутку, дайте подумать… В карманах той льняной рубахи, в которой я прилетела, посмотри! И в брючных тоже. А в сумочке я сама поищу. — И бабуля с металлическим щелчком открыла свой ридикюль.

Она распахнула его столь широко и уставилась внутрь так напряженно, что приобрела отчетливое сходство со скульптурным Самсоном, раздирающим пасть льва. Я полюбовалась этой классической композицией с полминуты, завершения затянувшегося поединка героя со зверем не дождалась и сердито крикнула:

— Алка, проверь все бабулины вещи с карманами!

— С карманами у меня еще только куртка, — вяло заспорила та, — но она лежала в чемодане, и я никак не могла…

— Нашла! Нашла! — донесся сверху крик — такой же радостный, как архимедово «Эврика!». — Они были в кармане чемодана!

— Точно! — Мгновенно воспрянувшая бабуля хлопнула себя ладонью по лбу. — Когда стало ясно, что на автобусе мы не поедем, я убрала эти карточки и мелкие турецкие деньги в накладной карман зеленого чемодана.

— Мелочь оттуда я тоже выгребла, — сообщила появившаяся на балконе Трошкина, рассовывая по карманам добычу. — Теперь всё? Я могу выбираться?

— Давай. — Я снова развернулась к дому передом и подняла руки, страхуя подругу.

Мамуля последовала моему примеру, и вместе мы помогли Алке спуститься.

Бабуля громко защелкнула львиную пасть ридикюля и снова начала командовать:

— Пошевеливаемся, выдвигаемся, не теряем время, билеты у нас, считай, бесплатные, но не бессрочные…

Подгоняемые нашим матриархом, мы вышли за территорию жилого комплекса и зашагали к автобусной остановке.