Книга Закон чебурека, страница 98 – Елена Логунова

Стремительно покидая спектакль, зрители протоптали идеально прямую аллею в лесу крапивы.

— Это что за фигня?! — С помощью Трошкиной я кое-как выпуталась из невесть откуда взявшейся тряпки и громко чихнула. — Накидка от пыли?

— Не знаю, но мне тут не нравится, давай уйдем поскорее, свою сумку я нашла. — Алка одним пинком отшвырнула в сторону тряпку, которую мы оборвали, другим — сброшенный наконец фольгированный плащ Тора и, уже не шурша и не рассыпая молнии бликов, потянула меня к смутно вырисовывающемуся в темноте дверному проему.

Вспышки света, слепившие нас еще минуту назад, погасли. Молнии это были, что ли? Кажется, над Антальей пронеслась гроза.

Оступаясь на каком-то мусоре и бетонном крошеве под ногами, мы приблизились к серому прямоугольнику, а он вспух с двух сторон круглыми наростами вроде древесных грибов, и знакомые голоса встревоженно поинтересовались:

— Что случилось?

— Кто тут кричал?

— Блин! А кто бы тут не кричал?! — злобно ответила Трошкина. Приключения этой ночи истощили ее запасы вежливости и доброжелательности, казавшиеся неиссякаемыми. — Трудно было сказать, что тут на полу мусора — черт ногу сломит, а с потолка свисает простыня?!

— Не было у меня простыни, я вообще без постельного белья… — растерянно ответил Виктор, роняя окурок.

Они с Робертом не пошли в дом, остались на крыльце, чтобы подымить.

— Не сметь при мне курить! — рявкнула взбешенная Трошкина, выдернула сигарету из зубов блондина, яростно ее затоптала и решительно двинулась прочь.

Мужчины проводили ее изумленными взглядами.

— Что тут скажешь? Последняя соломинка сломала спину верблюда судьбы, — философски прокомментировала я.

— Мне приснилось, что в Челябинске заботливые хозяева выгуливают своих собак в специальных клетках — шарах из железных прутьев, чтобы их питомцев не зашибло метеоритом, — едва открыв глаза, сонным голосом поведала мне Алка.

— Тут и гадать не нужно, к чему это, — поспешила ответить я. — Вчера ты сидела за решеткой, отсюда и клетки.

— Но одна бедная, несчастная такса не помещалась в шар, ей требовалась клетка огурцом, — продолжила Алка, перевернувшись на бок, чтобы видеть меня, и сделала жалобные глазки котика из «Шрека». — Ее попа и хвостик торчали сквозь прутья и выглядели такими беззащитными…

— Тут тоже можно не гадать. — Я не затруднилась с толкованием очередного вещего сна. — Просто ты собственным беззащитным местом чуешь, что по возвращении домой нам не избежать наказания за авантюру с Антальей.

Подруга вздохнула.

— Не дрейфь, основной удар примут на себя наши аксакалы — бабуля с мамулей, — утешила я.

— Дети, завтрак! — донеслось из-за двери.

Нарушать расписание приемов пищи в нашем семействе не принято. Кузнецовы скорее Апокалипсис пропустят, чем завтрак!

Мы с Алкой быстро привели себя в такой вид, в каком не стыдно выйти к столу (умылись и сменили ночнушки на платьица), и явились на призыв бабули.

Она уже стояла во главе стола, накрытого будто не для рядового завтрака. Особую торжественность предстоящей трапезе придавали легендарная кулебяка по-кулебякински и соседствующие с чайными чашками фужеры, окружающие запотевшую бутылку.

Я огляделась, поскольку с недавних пор «Мартини Асти» у меня четко ассоциировалось с Робертом, но такового не увидела. Хотя приборов на столе было пять, а не четыре!