Книга Закон чебурека, страница 99 – Елена Логунова

Мамуля уже сидела на своем месте, и выражение лица у нее было такое, как будто муза ужастиков только что объявила ей, что впредь собирается вдохновлять свою подшефную исключительно на написание добрых детских сказочек, и теперь наша писательница опасливо оценивала открывающиеся перспективы и риски.

— Садитесь, дети, — велела нам бабуля, продолжая стоять.

— Да, лучше сядьте, чтобы не упасть, — пробормотала мамуля и потерла бедро, из-за чего я предположила, что сама-то она упасть успела.

— Сейчас будет важное объявление, — анонсировала бабуля и позвала, повысив голос: — Заходи, уже можно!

Балконная дверь качнулась, пропуская в гостиную Василия Алибабаевича с букетом мелких розочек и увязавшегося за ним следом кота Запотыка без всяких подношений и даров. Алибабаевич встал рядом с бабулей, Запотык чинно сел, обвил лапы хвостом и прикрыл глаза — похоже, тоже приготовился услышать важное объявление, чреватое риском падения.

— Ой, нет, — промямлила догадливая Трошкина и сцепила пальцы.

— Дорогие мои, я должна сообщить вам, что домой вы полетите без меня, — сказала бабуля. — Василий пригласил меня погостить подольше, и я ответила согласием. Вася, давай уже букет, что ты держишь его, как дурень — писаную торбу, у нас же тут все просто, по-семейному.

— Неужели? Без повода шампанское по утрам пьют только аристократы и дегенераты, — мамуля повторила собственную реплику, прозвучавшую в самом начале этой истории. И тут же сама прокомментировала: — Ах, получилось классическое рондо: с чего мы начали, тем и заканчиваем!

Эта маленькая литературная удача моментально подняла ей настроение, наша писательница заулыбалась и первой подставила фужер под струю игристого вина.

— Вот же блинский блин, — нашептала я Трошкиной, прячась за своим бокалом. — Ты понимаешь, что это значит? Бабуля ловко увернулась от предстоящего наказания и не станет нам живым щитом!

— Хуже того, у Бориса Акимовича появится к нам дополнительная претензия, — тихонько ответила Алка. — Ведь он лишился матери!

— Зато обрел отца, — наклонившись к нам, заметила мамуля, успевшая добавить себе оптимизма большим глотком шампанского.

— Кому кулебяки? — Бабуля подхватила блюдо и приготовилась пойти с ним в обход стола.

Запотык моментально сменил позу, растянувшись поперек ее пути.

— Маша, стой! — Бдительный Алибабаевич сделал выпад ногой, пихнул кота, и тот отъехал в сторону, скользнув по гладкому полу как меховой половичок. — Теперь иди, можно.

Мы с Трошкиной переглянулись, мамуля украдкой показала нам большой палец, а кот что-то вякнул.

Очень хотелось думать, что «Совет да любовь» — от лица всех присутствующих, временно утративших дар речи.

Пожалуй, мы с Алкой могли бы уменьшить эффект, произведенный сенсационной новостью бабули. Достаточно было рассказать о событиях минувшего вечера и ночи — похищении и пленении Трошкиной, погоне за мной и победоносном освободительном походе в полицейскую заброшку. Но мы с подругой разумно решили обо всем этом помалкивать, потому что на похвалу не рассчитывали, а упреки слышать не хотели.

— Да и нехорошо было бы портить Марии Семеновне ее маленький праздник. Тем более что в переживаниях задним числом нет никакого смысла, все ведь уже закончилось хорошо, — добавила аргумент в пользу сокрытия информации Трошкина.