Книга Семь футов под килькой, страница 25 – Елена Логунова

— Чей адрес ты пришлешь и кому? – У меня возникло нехорошее подозрение.

— Ваш и кому надо, – огрызнулась начальница.

Потом она вздохнула и сказала почти виновато:

— Вернее, кому не надо, но он пристал как банный лист – «нужно срочно встретиться, есть важный разговор».

Она приложила руку к разгоревшемуся лбу, пробормотала:

— Пойду-ка я умоюсь, – и, тяжело поднявшись, побрела в ванную.

— По-моему, наша Дорочка заболела, похоже, у нее повышенная температура, – проводив подругу-начальницу озабоченным взглядом, сказал Петрик. – Надеюсь, это не ковид, ведь мы с тобой еще не сделали вторую прививку.

— Нет, это не ковид, – успокоила его я. – Я лучше знаю Дору и помню эти признаки со студенческих лет. Доронина хамит и краснеет от беспомощности, когда теряет уверенность в себе и своей нерушимой правоте, а признаться в этом не может. Она реально встревожена, друг мой Петрик. Вот только чем?

— Возможно, ее гость нам это прояснит.

Но гость, явившийся примерно через четверть часа, не захотел вести свой важный разговор при всей честной компании. А мы-то с Петриком уже и четвертую рюмку на стол поставили, и конфеток в вазочку подсыпали, и лимончик нарезали!

— Где мы можем уединиться для приватной беседы? – вполголоса осведомился вновь прибывший у Доры, которая, зараза такая, до самого его появления так и сидела в санузле.

То ли долго и упорно гасила там холодной водой разгоревшиеся щеки, то ли (что более вероятно!) пряталась от наших с Петриком расспросов.

— Поговорим в гостиной, – даже не спросив нас, хозяев, решила Доронина и, заведя туда своего гостя, со скрежетом закрыла раздвижные двери перед нашими любопытными носами.

Но я все-таки занесла им в гостиную поднос с двумя чашками чая, сахарницей с коричневыми кубиками и щипчиками, а также вазочкой, полной конфет. А заодно незаметно пристроила на нижней полке журнального столика свой мобильный, включенный в режиме диктофона.

— Кто это, как ты думаешь? – спросил меня Петрик, когда мы вынужденно уединились на кухне и от нечего делать снова налегли на коньяк. – Черные классические туфли на шнуровке, серый костюм-двойка, белая сорочка с гастуком – похож на чиновника средней руки.

— Молод он для чиновника, по возрасту больше на помощника тянет, – рассудила я. – Сколько ему, лет двадцать пять? Какой-то мальчик на побегушках. Но с амбициями! Вишь, как важничает: пыжится, секретничает, нагнетает интерес к своей персоне. Разговаривает, будто английский лорд: «Где мы можем уединиться для приватной беседы?» – Я мастерски передразнила гостя, и Петрик проказливо захихикал.

Важный разговор не затянулся. Минут через пять двери гостиной прогрохотали, разъезжаясь, и Дорин гость, по-прежнему не уделяя внимания нам с Петриком, проследовал в прихожую. Оттуда донеслось:

— Разрешите откланяться, всего вам доброго. – И хлопнула входная дверь.

Мы с Петриком вышли в прихожую и застали там только Дору, ускоренно завязывающую шнурки кроссовок.

— Пока, я потом позвоню, – разогнувшись, буркнула она и поспешила удалиться.

Повторно хлопнула дверь, по лестнице загрохотали торопливые шаги и затихли внизу.

— Я ничего не понял! – чистосердечно признался Петрик.

Я поманила его в гостиную, похлопала по дивану, предлагая присесть, и извлекла из захоронки под столешницей свой шпионский гаджет.