Онлайн книга «Семь футов под килькой»
|
— Сейчас все узнаем. Я включила воспроизведение звукозаписи. — Ничего не понимаю. Что это за звуки? – поморщился Петрик. – Будто гроза с громом и электрическими разрядами. Я вывела громкость на максимум и едва не оглохла от грохота и треска. — Это не гроза! – прокричала я сердито. – Это Дора, чтоб ей икалось, по своей дурацкой привычке теребила под столом фольгу конфетного фантика! — Кто бы мог подумать! Очень убедительная имитация грозы, интересно, додумались ли до этого звуковики в Голливуде? Запись закончилась, а мы так и не услышали ничего содержательного. Грозовой конфетный фантик, поднесенный максимально близко к диктофону, напрочь заглушил негромкий разговор. — Облом, – констатировал Петрик, вставая с дивана. – Но ты не расстраивайся, моя бусинка. Завтра с утра мы вместе поедем в офис, загоним нашу скрытную подругу Дору в угол и все у нее выпытаем. И он хищно пощелкал серебряными щипчиками для сахара. Скромный офис клуба «Дорис» помещается на первом этаже жилого дома в центре города. Справа от нас – кофейня, владельцы и названия которой постоянно меняются, слева – контора нотариуса. Хорошее место, и удобное, и в меру бойкое, как удовлетворенно отмечает Доронина – «намоленное». Мы с Петриком дисциплинированно прибыли в девять ноль-ноль, но Доры еще не было, а ее телефон не отвечал: то ли был выключен, то ли находился вне зоны действия сети. Я открыла офис своим ключом, и Петрик сразу же направился в кухонный отсек заваривать нам чай: против обыкновения, мы не позавтракали дома, спеша на место свершения трудовых подвигов. Моих. Петрик-то у нас не в штате, и за его помощь Дора расплачивается черным налом. Это, кстати, меня беспокоит, потому что однажды, пророчу я, налоговая возьмет рыбку Дорис за жабры… В девять ноль пять джутовый коврик за дверью оповестил нас о чьем-то прибытии. Он так звучно шуршит под подошвами, что вполне заменяет сигнальный колокольчик. Я было обрадовалась, что появилась наша пропащая – Дора, но ошиблась. Пришел незнакомый молодой человек, тонкий, звонкий, чернявый и смуглый, как испанский тореро. Петрик сразу же расправил плечи, втянул воображаемый живот и поправил локон у виска. — Доронина Федора Матвеевна? – Тореро вопросительно посмотрел на меня, на Петрика и снова на меня. Я тоже посмотрела на друга с вопросом: — Неужели я выгляжу на семьдесят с хвостиком? — Что ты, бусинка, тебе не дашь больше двадцати, – успокоил меня Петрик и укоризненно воззрился на гостя. – И не Федора, а Феодора! Фе-о-до-ра, как византийская императрица, супруга и соправительница императора Юстиниана Первого! — Феодора Матвеевна Доронина? – послушно повторил молодой человек и пошарил ищущим взглядом по углам, запоздало смекнув, что мы-то с Петриком в Феодоры никак не годимся. Я с интересом наблюдала, как он запутался пытливым взором в выразительных деталях скульптурной композиции с эпическим названием «Волшебный корабль сокровищ Такарабунэ входит в порт и высаживает на берег семь богов счастья». Ситифукудзин, так называются эти синтоистские боги, не просто украшают наш офис. Они придают сомнительному учению Доры основательность и респектабельность. — В семнадцатом веке японский военный правитель Токугава Иэясу поручил своему духовному наставнику, монаху Тэнкаю, определить суть счастья, – голосом профессионального экскурсовода нараспев заговорил Петрик. – Тэнкай пришел к выводу, что у счастья семь составляющих: справедливость, материальное благополучие, благожелательное отношение, великодушие, известность, долгая жизнь и достоинство. Олицетворяют их семь богов, хотя японское происхождение имеет только один из них – бог счастья и удачи Эбису… |