Книга Семь футов под килькой, страница 47 – Елена Логунова

— Мы же не знаем, как она выглядит, – напомнила я.

— Люся, логику включи! Учительница – тетенька в возрасте, неужто мы не отличим ее от школьниц? Да вот же она! – Петрик уверенно указал на пышную даму в длинном белом жилете поверх цветастого платья.

Она спускалась с высокого школьного крыльца, подбирая юбку, чтобы не наступить на ее край.

— Почему ты думаешь, что это именно она? – Я не то чтобы сомневалась или спорила, просто интересно было понять ход дедуктивных мыслей друга.

— Элементарно, Люся! На даме платье в стиле бохо от Кавалли и длинный жилет-оверсайз из твида от Гуччи. Простые школьные учительницы так не одеваются, им это не по карману.

— Она недавно премию от Министерства образования получила, двести тысяч. Могла принарядиться.

— Да нет же, Люся, ты разве не видишь? – Петрик загорячился. – Платье из коллекции позапрошлого года, а жилет – вообще зима-осень семнадцатого! Плюс очевидно же, что жилет предполагался оверсайз, а на ней он в обтяжку, тогда как платье слегка длинновато, оно должно быть по щиколотку! То есть вещи для нее не только слишком дорогие, но и не по размеру, значит, они с чужого плеча. Я уверен, Татьяна Петровна донашивает наряды за богатой сестричкой, которая была чуть выше и стройнее! Да мы ее сейчас спросим…

Я не успела остановить друга, как он решительно преградил путь даме в Гуччи с Кавалли:

— Гражданка Ларина Татьяна Петровна?

— Да. – Дама остановилась, переложила из одной руки в другую тяжелую на вид сумку-портфель, окинула Петрика внимательным взглядом с головы в золотистых локонах до ног в белых замшевых лоферах. – Вы не похожи на следователя!

— И слава богу! – Петрик размашисто перекрестился и подвинулся, выпуская на сцену меня.

— Мы не следователи, Татьяна Петровна, – сказала я. – Мы знакомые вашей погибшей сестры.

— И что? – Ларина снова переложила сумку из руки в руку.

— Вам тяжело, давайте присядем, – спохватилась я. – Поговорим на лавочке…

— Не о чем мне с вами разговаривать. – Татьяна Петровна решительно обошла меня и зашагала к трамвайной остановке.

— Может, о том, что Ольгу убили? – сказала я ей в спину.

Ларина остановилась. Развернулась к нам. Секунду подумала.

— Хорошо, давайте поговорим. – Она первой направилась к лавочке.

— Должно быть, Татьяна Петровна очень строгий учитель, – прошептал мне Петрик, пока мы догоняли быстро шагающую Ларину. – Я прям боюсь, что она сейчас скажет: «Садитесь, Карамзин, два!»

— Садитесь, – сказала Татьяна Петровна, заняв правый край лавочки.

Мы с Петриком, как воробушки на жердочке, устроились на левом.

— Говорите. – Строгая училка взглянула на часики на запястье. – У вас девять минут, потом подойдет мой трамвай, и я должна на него успеть.

— У нас есть сомнения, что Ольга погибла случайно или покончила с собой! – выпалила я.

— А у следователя таких сомнений нет, дело уже закрыто, – парировала Ларина.

— У следователя просто нет желания разбираться, – влез Петрик. – Эти следователи – они та-акие тупые дуболомы, вы бы знали! – Он закатил глаза.

— Уж дуболомов-то я навидалась. – Татьяна Петровна хмыкнула и снова посмотрела на часики. – Вы от меня чего хотите?

Я толкнула друга локтем, чтобы не мешал, и быстро спросила:

— Скажите, могла ваша сестра совершить самоубийство? У нее была причина?