Книга Семь футов под килькой, страница 50 – Елена Логунова

— Он еще не определился, – сказала хрипатая Доронина, наша, давно знакомая, бесцеремонная и наглая, – и обессиленно рухнула на кухонный диванчик. – У кого-нибудь хватит ума поставить чайник? Мы с утра в дороге. С пересадкой летели…

— Пироги доставай, детка, – скомандовала Петрику моложавая звонкоголосая бабуля. – А ты, девка, чай готовь, – это уже мне, – да не забудь добавить в заварку смородиновый лист, он в той корзине, что под белой тряпицей. А пироги – под ситцем в цветочек. Длинные – с калиной, круглые – с творогом, не ошибетесь.

— А вы посидите, отдохните. – Я усадила бабку рядом с внучкой и захлопотала, периодически поглядывая на диванчик.

Доронина-1 и Доронина-2 были очень похожи. И Петрик правду сказал: бабушка выглядела на удивление молодо. При седине, конечно, и в морщинках, но ясноглазая, подвижная, улыбчивая, как девчонка.

— А ты думала, я из головы все выдумала? – хмыкнула наша Дора, заметив, как я посматриваю на ее бабушку, и правильно поняв, о чем я думаю. – Нет, детки и девки, суперсила Феодоры Дорониной – не миф, у моей бабули действительно есть свой секрет сохранения молодости и красоты. Хотя я, конечно, ее стройную концепцию переработала в расчете на наших милых дам, которым вряд ли понравилось бы вставать в пять утра, ложиться в восемь, а в промежутке то в земле ковыряться, то у печки хлопотать.

— Каждому свое, Федя, – усмехнулась бабушка.

— Кто?! – Я в изумлении посмотрела на подругу-начальницу.

— Для бабуля я Федя, – криво усмехнулась она. – Потому что Дора – это она сама, ясно?

— Я буду звать тебя Феденькой, дарлинг, – сказал Петрик и погладил Дору-Федю по плечику.

— Еще одно слово – и ты будешь звать на помощь. – Начальница погрозила ему кулаком.

В некотором обалдении мы попили чаю с дивно вкусными пирогами и ароматным медом. Потом бабушка Дора легко встала и заявила:

— А вот теперь мне на бочок бы, куда прикажете?

Петрик повел ее укладываться на диване в гостиной, и мы с Дорониной остались вдвоем.

— Не хочу показаться негостепримной… – начала я.

— Так не показывайся! – перебила меня Дора.

— Слышь, Федя Михалыч? Ты не наглей!

Доронина вздохнула:

— Мы не явились к вам навеки поселиться, не волнуйся.

Вернулся Петрик, плотно прикрыл за собой дверь на кухню, вспорхнул на любимый стульчик и осторожно сказал:

— Феденька…

— Для вас я по-прежнему Дора! Можно Дора Михална.

— Да, мэм. Так вот, у вас же, наша Дора Михална, есть своя трехкомнатная квартира…

— И мы переберемся в нее как только, так сразу. – Наша Дора Михална кивнула. – Но сначала нужно малость подшаманить бабушку.

— Она прекрасно выглядит! – влезла я. – Всем бы так выглядеть в… сколько ей? Семьдесят три?

— Бери выше – семьдесят четыре уже! – Доронина горделиво улыбнулась. – Да, бабуля у меня огурчик. Но ей нужно подстричься, подкрасить волосы, сделать маникюр-педикюр и сформировать новый гардероб. И это, детка, будет твоя задача. – Она посмотрела на Петрика. – Считай это спецзаказом на услуги стилиста, гонорар могу выдать вперед.

Петрик, открывший было рот для возражений, молча закрыл его и кивнул, приняв срочный спецзаказ с предоплатой.

— Отдохнет немного – и выдвигайтесь, к вечеру я хочу получить обновленную версию родной старушки. – Доронина перевела тяжелый взгляд на меня: – Теперь ты рассказывай.