Книга Семь футов под килькой, страница 61 – Елена Логунова

Направо была светлая кухня, откуда доносилось призывное мясное шкворчание, налево – просторное сумрачное помещение. В скудном и неровном свете, просачивающемся с улицы сквозь щели между фанерными щитами, можно было разглядеть кирпичные стены, сводчатый потолок, темные деревянные панели и плиточный пол. В дальнем углу призрачно белело что-то просторное, вроде накрытого скатерью стола…

— Атмосферненько! – заметил Петрик и пощелкал камерой, включив фотовспышку.

— Прошу прощения? – в приятном голосе, только что призвавшем нас к котлетам, прозвучало недоумение. – Вы кто такие и что здесь делаете?

Я обернулась.

В проеме двери, ведущей в кухню, выжидательно замер брюнет, похожий на пирата еще больше, чем Петрик. Его черные кудри покрывала ловко повязанная косынка, рукава белой парусиновой куртки были закатаны, длинный фартук скрывал фигуру до колен. В руке у брюнета-пирата блестела сталь. К счастью, не нож, а всего лишь кухонная лопатка.

Но и ею при должном опыте и сноровке можно сделать славную котлетку из незваного гостя!

— Добрый вечер, господин Покровский! – Я поспешила поздороваться и достать свою палочку-выручалочку – удостоверение члена Союза журналистов. – Извините, что мы без предупреждения и приглашения. Меня зовут Люся Суворова, я пишу для ряда изданий…

— А я Петр Карамзин, арт-фотограф, можно просто Петя, – мурлыкнул Петрик, приосанившись так, что низко расстегнутая шелковая рубаха игриво поползла с плеча.

Покровский перестал хмуриться и посмотрел на Петрика с интересом:

— Очень приятно, я Артур.

Я почувствовала себя третьей лишней, но не выпустила ситуацию из-под контроля:

— Мы готовим материал о послекарантинной реанимации бизнеса со сменой бренда и респециализации как способе выровнять экономические показатели, – сказала я и сама восхитилась – как загнула-то! – Ваше новое заведение – яркий пример подобных действий. Мы могли бы поговорить, подготовить небольшое интервью, сделать фото к нему?

— Для вас все будет совершенно бесплатно, – пообещал Петрик и многозначительно улыбнулся.

— Я… Да, конечно, но мне сейчас не очень удобно. – Покровский оглянулся.

«Котлетки», – плотоядно напомнил мой внутренний голос.

— Давайте назначим встречу, – предложил Петрик и вытянул из кармашка визитку. – Тут мой телефончик, позвоните, и мы обо всем договоримся…

«Дилинь-дилинь!» – заплясал, заголосил колокольчик у входа.

— Ах, боже мой… – всплеснув лопаточкой, Покровский бросился открывать.

— Каберне Совиньон Мерло, красное сухое с умеренными танинами, к говяжьим котлеткам самое то, правильно? – услышали мы новый голос.

Тоже мужской. И тоже приятный.

— Кто это еще? – Петрик вытянулся, как встревоженный суслик.

Я развернулась к двери, посмотрела на специалиста по подбору вин и, не удержавшись, ахнула. На пороге, держа в каждой мускулистой руке по бутылке, стоял наш таинственный незнакомец.

Красавец из рояля! Подрумяненный закатным солнышком, выглядел он как аппетитная котлетка… тьфу, конфетка!

Петрик тоже тихо ахнул.

— Что ж, мы пойдем, не будем вам мешать, позвоните, когда будет время. – Я крепко взяла друга за руку и потащила на выход.

Заодно я близко рассмотрела красавца, слегка посторонившегося, чтобы пропустить нас, и убедилась, что не ошиблась: это он, тот самый. Узник рояля. Беглец с дивана. Подлец из сквера со слоном.