Книга Семь футов под килькой, страница 62 – Елена Логунова

«А почему подлец-то?» – ворохнулась моя совесть, которая опять все проспала.

«Он Люсю нашу отключил и на лавочке бросил!» – мигом подняла неоплаченный счет моя злопамятность.

Я мимоходом царапнула красавчика недобрым взглядом: «Никто не забыт и ничто не забыто! Пей вино, ешь котлетки, но знай – я отомщу!» И мы с Петриком вышли на улицу.

Дверь за нами закрылась, причем не просто так, а на задвижку – я отчетливо расслышала ее скрежет.

— Нет, этого, конечно, следовало ожидать, и все же я несколько потрясен, – признался Петрик, дрожащими пальчиками застегивая на себе рубашку. – Сразу два та-аких экземпляра… И оба не мне…

Он сокрушенно помотал головой и зашагал прочь, забыв галантно предложить мне руку. Тяжелая профессиональная камера, раскачиваясь на длинном ремне, ощутимо била по обтянутому модными джинсами бедру, но Петрик ее даже не придерживал. На ходу он нервно хрустел пальцами, откровенно переживая.

— Что ты так разволновался? – Я догнала друга и заглянула ему в лицо.

— А ты не поняла? Присядем. – Петрик свернул к террасе уличного кафе. – Мне нужно выпить.

— А я бы съела котлетку…

— Не сыпь мне соль на рану, – попросил друг и по ассоциации с солью заказал себе текилу.

Я попросила горячий бутерброд с прошутто и бокальчик красного вина, впечатлив официанта предположением, что красное сухое Каберне Совиньон Мерло с умеренными танинами будет в самый раз.

Петрик картинно опрокинул свою текилу и этим бурное проявление чувств ограничил. Он покосился на мой аппетитный бутерброд, заказал себе такой же и, методично полосуя его ножом, уже нормальным голосом, без драматических всхлипов и стонов, спросил:

— А поняла ли ты, бусинка, что случилось?

— Ты слишком поздно встретил сразу двух мужчин своей мечты?

— Угу, но по-настоящему печально не это. – Петрик взмахнул ножом и вилкой, точно дирижируя невидимым оркестром. – Ты не услышала невидимый хор?

— Ангелов? – Мне захотелось потянуться и потрогать его лоб.

— Да ну, каких ангелов! – Дружище тоже посмотрел на меня, как на нездоровую. – Помнишь мультик про Маугли? «Акела промахнулся, Акела промахнулся!»

— Ах, этот хор… Акела – это ты?

— Да, бусинка моя. Я тот самый старый, немощный волк, промахнувшийся мимо добычи… – Петрик пригорюнился, но вспомнил, что бутерброд остывает, и вернулся к еде. – А хорошая у них тут ветчинка, как настоящая итальянская…

— Ты же вроде не охотился еще, значит, и не промахнулся. – Я не опустилась до обсуждения ветчинки.

— Да. Но я только сейчас, при третьей встрече, определенно понял, что рояльный красавчик – из наших, и это непростительная ошибка!

— А я и сейчас не уверена, что он из ваших. На ваших я, как правило, не реагирую, тогда как на рояльного красавчика что-то во мне отзывается, – призналась я.

— У них там свидание, ты разве не поняла? Ужин тет-а-тет с вином. И наверняка в программе вечера не только каберне с котлетками, потому что посмотри-ка сюда…

Петрик включил камеру, развернул ее видоискателем ко мне и жестом предложил заглянуть в окошко со снимком.

— В углу квадратное, белое… Видишь?

— Накрытый скатертью стол? – предположила я, присматриваясь.

— Да нет же! Увеличь картинку! У камеры отличная оптика, глазами я бы не увидел, а через объектив прекрасно все рассмотрел. Квадратное белое – это кровать!