Книга Семь футов под килькой, страница 85 – Елена Логунова

— Ну, за грудь! – воодушевленно вскричал подслушавший нас Покровский.

— Да, примем на нее по последней – и по домам! – торопливо добавила я алаверды.

Утро наступило не просто так, а тяжелой пятой и непосредственно мне на горло. Я ощутила, что очень хочу пить и совсем не желаю начинать новый день, но кто бы меня спрашивал?

— Это твой, – буркнул Караваев, подпихнув мне под щеку истошно верещащий мобильник.

Я поерзала по нему ухом, удачно приняла вызов и услышала страстный шепот:

— Люся, ты мне сейчас очень нужна!

— Где, кому, зачем? – хрипло забормотала я, пытаясь сориентироваться.

Солнце валилось в открытое окно, припекая мне пятки, оказавшиеся в квадрате света. Я лежала на просторном – изрядно помятом – ложе в одиночестве, но я не обманулась: подушка рядом отчетливо пахла Караваевым.

«Значит, из именьица вы с Мишелем отправились к нему домой, – безошибочно рассудил внутренний голос. – А тут, похоже, устроили бурное примирение…»

— Блин! – досадливо выругалась я.

Не планировала же примиряться с Караваевым так скоро! Тем более бурно. Думала помурыжать его, помариновать как следует, чтобы запомнил и осознал…

— Какой, на фиг, блин? – досадливо выругалась и трубка. – Отставить завтрак, живо мчи в офис! Вечно тебя нет на работе, когда нужно!

— Дора? – Я наконец узнала сердитый шепот, села в разворошенной постели и убрала поджаренные пятки с солнцепека. – Что у тебя там снова?

— Не шшшто, а кто, не ссснова, а опять! – Доронина шипела змеюкой. – Газетчики пронюхали-таки про смерть Афанасьевой и пришли с расспросами!

— И много их пришло? – Я вылезла из постели и кособоко заметалась по просторной спальне, плечом придерживая у уха трубку, а руками собирая разбросанную одежду.

Воображение широкими мазками нарисовало под дверью офиса «Дорис» толпу журналистов с микрофонами и камерами.

— Пока всего одна тетка, но очень въедливая, – пожаловалась Дора. – Я пыталась ее сплавить, сказала, что бабушки сегодня не будет, а я ничего не знаю, но она заявила, что не уйдет, пока не поговорит с представителем администрации.

Стало понятно, что на роль этого самого представителя уже назначена я. Впрочем, а кто еще? Я же у нас пиарщик.

— Ну, пусть ждет, скажи, что представитель уже едет, – вздохнула я. – Дай ей пока чаю или кофе…

— А ты думаешь, где я сейчас? – огрызнулась начальница. – Вышла в кофейню за капучино с пирожным, а заодно тебе позвонить. Ты поживей давай! Такси возьми, не тот случай, чтобы экономить.

— Мне раф с карамельным сиропом, – нахально повелела я и отключилась, чтобы без задержки одеться.

— Люся, куда ты, а завтрак?! – воззвал мне вслед Караваев, когда я вылетела из спальни и сразу же – из квартиры.

Голос любимого донесся из кухни, оттуда же тянуло запахом яичницы с ветчиной. Я испытала мимолетное сожаление: ах, Караваев! Все-то у нас не по-людски!

— Я на работу, все потом! – отозвалась я на бегу.

Пока ехала в лифте, успела вызвать такси, и уже через четверть часа была на месте периодического свершения трудовых подвигов.

— А вот и я! – преувеличенно радостно возвестила я, врываясь в офис.

— Мы заждались уже! – Доронина – нормальная, не в образе гламурной старицы Феодоры, – поднялась мне навстречу, тяжело упираясь кулаками в столешницу. – Тут вот девушка из газеты…