Книга Семь футов под килькой, страница 87 – Елена Логунова

— Чувствуется, в местном бизнесе ты разочаровалась, – отметила я.

— Так был бы бизнес, а не торгашество да жульничество, – вздохнула экономическая обозревательница. – У нас приличных-то бизнесменов, сама знаешь, раз, два – и обчелся.

— Я вообще одного Галицкого назвала бы.

— Ну, есть еще несколько серьезных мужиков, и один из них – Виктор Афанасьев. – Галка перестала растекаться сладкой алкогольной лужицей и подобралась – вспомнила, что вообще-то она при исполнении. – И вот про этого самого Афанасьева я ничего еще не писала. А что про него напишешь, кроме скучного пресс-релиза, если он весь такой правильный, чистенький, ни с чем сомнительным и скандальным не связанный!

— А написать-то хочется, – с пониманием кивнула я.

— Ну! И тут вдруг наш чистенький и правильный Афанасьев внезапно овдовел! – Галка оживилась, засверкала глазами, замахала руками – бармен подумал, что это призыв, и принес нам еще по коктейлю. – А на жену его мно-о-ого каких активов записано было, чтоб ты знала.

— Обычное дело в нашем бизнесе.

— Тоже верно. Но нам в редакцию позвонил аноним с шокирующей новостью: в момент трагедии с мадам Афанасьевой супруг ее не в Москве был, как думает полиция, а как раз в нашем Городском саду, в пруду которого она и утопла! А? Как тебе? – Галка посмотрела победно.

— А аноним какого пола был? – заинтересовалась я.

— Фиг его знает! Он – или она – позвонил на стационарный аппарат в редакции в восьмом часу утра, трубку уборщица сняла, баба Глаша, помнишь ее?

— А как же!

Голос бабы Глаши, истошно вопящей «Куды по мокрому? Вертай взад!», свободно мог заглушить сводный духовой оркестр труб Страшного суда. Такое не забудешь!

— Она прекрасный сотрудник клининга, но для работы с информацией профнепригодна – и глуховата и забывчива, – весьма тактично обозначила проблемы пожилой сотрудницы Галка. – Спасибо тому анониму, он настоял, чтобы бабуля записала сообщение, иначе у нее все в одно ухо влетело бы, а в другое вылетело. Короче, кто с ней говорил – мужчина или женщина, – баба Глаша не поняла, контакт для связи даже не спросила. Но в редакционный почтовый ящик со скрытого адреса пришло письмо без текста, зато с фотографией, а на ней – догадываешься, кто и где?

— Виктор Афанасьев в Городском саду? – догадалась я.

— Бинго!

— Да мало ли когда он там был? Может, вовсе не в тот самый трагический день.

— А вот тут мы вплотную подходим к ответу на вопрос, почему я явилась к вам в «Дорис». – Галка сделала паузу, чтобы хлебнуть чего-то мутно-зеленого, а заодно подождать, пока я проникнусь драматизмом момента.

— И почему же? – Я сделала большие глаза, показывая, что вполне прониклась.

Моя собеседница спокойно допила коктейль, неторопливо расстегнула сумку, достала из нее смартфон, включила его и положила передо мной.

— А вот, смотри.

Я посмотрела.

— Если мелко, увеличь, – предложила Галка, не дождавшись какой-то особой реакции.

— Да я и так вижу. – Я откинулась на диванчике и поглядела в потолок. – Да, дела-а-а…

Автор фото запечатлел Виктора Афанасьева, явно не подозревающего о съемке, сбоку и в движении, отчего его четкий профиль слегка размазался, но был вполне узнаваем. А фоном для солидного бизнесмена послужила переносная «раскладушка» с табличкой «Заседание «Клуба «Дорис» и указующей стрелкой.