Книга Любовь и птеродактили, страница 28 – Елена Логунова

Вернулся Покровский с картонной коробкой: оказывается, он упаковал нам барабулю с собой, чтобы угостить и Караваева. Я так растрогалась, что чуть не призналась: барабуле лучше поехать отдельно от нас, ведь мы планируем покататься, а машина без кондиционера, день жаркий, рыбка может испортиться… Но вовремя сообразила, что тогда испортится настроение Покровского, разделяющего домостроевские представления Караваева о том, что лучшая половина влюбленной пары должна вести благополучную и бестревожную жизнь за спиной худшей… То есть я хотела сказать – сильной. Сильной половины, да, так правильно.

Хотя кто сказал, что я, например, слабая?

Поэтому я смолчала, позволила заботливому Покровскому усадить нас в машину подъехавшего Артема, передала коробку с рыбкой Петрику (Эмме не доверила – сожрет!) и, как только дверки автомобиля закрылись, повернулась к водителю:

— Артемчик, мы не сразу домой, сначала отвези нас к Димону, который владелец катера номер один.

Артем, который слышал утреннее нытье Петрика по поводу того, что все лучшее достается не нам, а кому-то другому, понял мой интерес по-своему:

— Хотите «Стеллу» арендовать? Хорошая мысль, сейчас Димон ее дешевле отдаст.

— Яхта скомпрометирована сегодняшней трагедией – ее последний арендатор утонул? – догадался смышленый Петрик.

Я только тихо порадовалась, что не понадобилось ничего придумывать, водитель сам нашел правдоподобное объяснение.

— Вообще-то потому, что тому арендатору Димон сдал «Стеллу» на месяц и этот срок еще не истек. – Оказывается, Артем увидел совсем другие резоны.

— План Б! – вдруг осенило меня. Я повернулась к другу: – Петрик, а ведь это прекрасный вариант для мероприятия нашего клуба «Дорис»! Десяток пассажиров на «Стелле» точно поместятся, и будет просто шикарно!

— Гораздо интереснее, чем на пляже с шашлыками или в холле с фонтанчиками! – подхватил Петрик.

Мы хлопнулись в ладошки и поехали дальше с улыбками и чистой совестью: придумали ведь для нашего визита к Димону-яхтовладельцу абсолютно уважительную причину. Мы же по делу к нему! Причем не по секретно-детективному, а по клубно-служебному!

День уже клонился к вечеру – засиделись мы в уютном баре нашего друга Покровского, – и Димона мы, похоже, застали за ранним ужином. А может, это у него поздний полдник был такой – с пивом и курочкой. Во всяком случае, вышел он к нам с жестянкой «Балтики» в одной руке и надкусанным окорочком в другой.

— Я как-то иначе представлял себе владельцев яхт и их жилища, – шепотом признался Петрик, пока мы созерцали небритого толстяка в растянутых трениках, шествующего к нам с пивом, закусью и важным видом картинной моряцкой походкой враскачку.

— Шанхай – город контрастов, – пробормотала я в ответ.

На деловую встречу с яхтовладельцем Артем привез нас в тот же самый гаражный кооператив, где накануне мы столкнулись с нашим бывшим коллегой и нынешним работодателем Бабаевым.

Гараж Димона Садовченко отличался от соседних тем, что к его металлическим воротам подходили рельсы, а также циклопическими размерами: он был даже не двух-, а трехэтажным, причем каждый новый ярус выступал над предыдущим, радуя глаз цветными флагами во множестве вывешенных на просушку маек, трусов и полотенец.

Из открытых окон доносились голоса, звуки диаметрально противоположных жизненных процессов (храп и хохот, например) и интенсивные запахи готовящейся еды. Похоже, Димон сдавал в аренду не только плавсредство, но и квадратные метры. Даже плоская крыша его вавилонской башни была эксплуатируемой – на ней, заботливо огороженной частоколом заборчика, торчал грибок большого пляжного зонта.