Книга Семнадцать провалов весны, страница 72 – Наталья Николаевна Александрова

— А я с тобой и не спорю, – Лола пожала плечами.

Серебристая машина припарковалась в тупичке. Старичок вышел из нее все с тем же портфелем и неторопливо двинулся по тротуару. Подойдя к одному из подъездов, оснащенному домофоном, Склифасович замешкался перед дверью и принялся с самым озабоченным видом рыться в карманах.

— Что-то мне это подозрительно знакомо, – прошептал Маркиз, не сводя глаз со Склифасовича, – эти беспокойные поиски, это озабоченное выражение лица, эта вопиющая невинность и беспомощность в каждом движении и жесте… Весь этот театр одного актера, а точнее – одного зрителя! А вот, кстати, и сам этот зритель, на которого все было рассчитано!

Действительно, к подъезду, возле которого суетился Склифасович, подходила молодая женщина с яркой коляской. Увидев рассеянного старичка, безуспешно разыскивающего ключ, молодая мамаша окликнула его и показала свои ключи. Склифасович радостно засиял улыбкой и галантно помог женщине закатить коляску в подъезд.

— Учись, Лола, – проговорил Маркиз, – как легко и безболезненно можно проникнуть в подъезд, оснащенный домофоном! А еще говорят, что эта техника уменьшает количество квартирных краж.

— Подумаешь, – фыркнула Лола. – Детский трюк. Я это умела еще задолго до встречи с тобой, дорогой.

— Не сомневаюсь, – опомнился Маркиз. – Трюк действительно несложный, но все дело в артистизме исполнения, в деталях. Как он создал образ. Этакий рассеянный профессор. И все-таки что же это мне напоминает?

— А насчет артистизма это ты зря! – взорвалась Лола. – Уж я-то профессиональная актриса…

— Да, конечно, я об этом ни на минуту не забываю, – залебезил Леня. – Но оттачивать и совершенствовать свое мастерство никому не вредно и никогда не поздно… А все-таки поведение нашего старичка очень подозрительно! Если у него здесь явка, ему должны были открыть дверь из квартиры, а он вместо этого теряет время, ждет женщину с ключом… Все это мне чересчур знакомо! Это напоминает поведение не шпиона и диверсанта, а…

Он не успел закончить свою фразу. Шевельнулось смутное подозрение, еще не оформившееся в четкую мысль, но инстинкты уже сработали, нога выжала сцепление, и Леня на первой скорости объехал здание, в которое вошел «профессор», оказавшись в тихом безлюдном проулке, куда выходила задняя стена дома.

И не успел он заглушить мотор и занять удобную позицию для наблюдения, как одно из окон на четвертом этаже тихо приоткрылось, и из него вылетел большой черный пластиковый мешок, в каких обычно вывозят бытовой мусор.

Мешок приземлился на тротуар, и тут же вслед за ним вылетел еще один, точно такой же.

— Вот черт! – воскликнул Маркиз, хлопнув себя по коленке. – Все понятно.

— Что тебе понятно? – повернулась к нему Лола.

— Понятно, кто такой этот Склифасович. Понятно, что у него в чемоданчике. Понятно, что он делал в этом доме.

— Может быть, ты найдешь свободную минутку и меня тоже просветишь? – раздраженно прервала его Лола.

— Смотри, смотри, – прошептал Маркиз, схватив ее за руку. – Сейчас ты сама все поймешь.

Прошло еще несколько минут, и Лола уже начала недовольно ворчать и требовать от компаньона немедленных объяснений, как вдруг из того же окна выскользнула хрупкая мужская фигура в облегающем черном костюме. Незнакомец очень ловко спустился вниз по веревке, стащил свой странный костюм… и превратился в скромного профессора Склифасовича. Опасливо оглядевшись по сторонам, Склифасович подошел к черным мешкам, распорол черный полиэтилен и вытащил два объемистых чемодана желтой кожи. Кроме того, при нем был и собственный неизменный крокодиловый чемоданчик.