Книга Маркиз-потрошитель, страница 65 – Наталья Николаевна Александрова

Зрелище было впечатляющим.

— Мы же снимаем не для «Плейбоя», – Леня демонстративно прикрыл глаза рукой, – снимки, конечно, должны быть эротичными, но чуть-чуть, самую капельку! Барби, золотко, запахнись, ты мешаешь мне сосредоточиться, а нам с тобой еще нужно работать!

Барби с сожалением вздохнула и запахнула халат.

— Так… – проговорил Леня, рассматривая медведей, – ты возьмешь одного медведя на руки, а второго посадишь на колени…

— Может быть, вот этого? – спросила Барби и с невинным видом вытащила из-под дивана еще одного мишку.

Увидев этот экспонат, Леня невольно поперхнулся.

— Барби, солнышко, с таким медведем нас даже из «Плейбоя» погонят! Это же чистая порнография!

— Жаль. – Девица пожала плечами и засунула порнографического медведя на прежнее место.

— Нет, – Леня принял позу «роденовского Мыслителя», – мне кажется, нужен такой обыкновенный мишка… довольно большой и обязательно в клетчатых штанах. В этом году в моде крупная клетка.

— В клетчатых? – Барби с готовностью обежала комнату и приволокла Лене охапку медведей. – Вот, пожалуйста, есть в клетчатых!

Леня уставился на принесенных ею зверюшек.

Перед ним сидело пять медведей, действительно в клетчатых штанишках, но ни один из них не походил на того, которого он искал.

Один медведь был слишком маленьким, другой – чересчур темным. Два медведя почти соответствовали по размеру и цвету, но обладали совершенно не подходящими мордами – гораздо менее симпатичные, чем у мишек из «Аквариума». И наконец, последний, пятый медведь был, по всей видимости, шотландцем – на нем были не штанишки, а клетчатая шотландская мужская юбка-кильт.

— Это все? – грустно осведомился он у Барби.

Неужели опять он вытащил пустой номер? Неужели ему придется снова следить за Лимоном, чтобы выяснить, куда он дел купленного в «Аквариуме» медведя?

— А что? – растерянно посмотрела на него Барби. – Все, как вы просили, и штанишки клетчатые!

В ее голубых фарфоровых глазах показались первые признаки слез. Девушка очень переживала, если мужчины были ею недовольны.

— Ну ты понимаешь… – Леня оглядывался в надежде случайно наткнуться на не замеченного при первом осмотре медведя, – эти мне как-то не очень нравятся… Мне казалось, что медведь должен быть еще симпатичнее, еще обаятельнее… Такой, знаешь, очаровашка…

— Ну, может быть, тогда тебе понравится Федя… – протянула она в последней надежде.

— Федя? – переспросил Маркиз. – А кто этот Федя?

— Ну, вот Федя – тот точно очаровашка, я с ним сплю! – сообщила девица и направилась в соседнюю комнату.

Заинтригованный этим заявлением, Леня направился следом.

Вторая комната, как нетрудно было догадаться, оказалась спальней.

Здесь находилась огромная, как поле для мини-футбола, кровать, зеркальный шкаф-купе во всю стену и низенькая тумбочка, заставленная баночками и флакончиками с разнообразной косметикой.

Кровать была не застелена, только весьма неаккуратно прикрыта розовым шелковым покрывалом. Из-под этого покрывала виднелось несколько примятых подушек. На одной из них лежал плюшевый медведь.

— Вот он, Федя! – радостно сообщила хозяйка апартаментов.

Леня вспомнил недавно покинувшего эту квартиру Лимона, оценил царящий в спальне беспорядок и подумал, что бедному Феде наверняка приходится частенько наблюдать сцены, не предназначенные для его глаз. Ведь, судя по его мордочке и коротким штанишкам, он был еще медвежонком, а детям нельзя присутствовать при таких сценах…