Книга Муж, который живет на крыше, страница 49 – Наталья Николаевна Александрова

Братки крадучись двинулись следом, стараясь не мозолить алкашу глаза.

— Ты его чуть не спугнул, – прошептал Банан своему напарнику. – Эти бомжи сильно пуганые, всех боятся, своего никогда не заложат. А теперь он нас сам приведет куда надо. Наверняка они в одном и том же свинарнике греются! Тем более что у него теперь «лекарства» много, он с корешем поделится. Один-два пузырька он сам бы, конечно, выпил…

Словно подтверждая слова бригадира, бомж остановился возле деревца, огляделся по сторонам и торопливо, жадно выпил один пузырек.

В его внешности сразу же произошли удивительные изменения: бомж распрямился, движения его стали более уверенными, лицо разрумянилось, он стал даже заметно моложе. Видимо, в действительности он вовсе не был так стар, как сначала показалось.

Гораздо бодрее повеселевший бомж двинулся вперед, братки теперь еле поспевали за ним.

— Слышь, Банан, – проговорил Пузырь, – правда, что ли, этот боярышник такой полезный? Видишь, как с него этому козлу полегчало?

— Когда человек с крутого бодуна, ему еще и не от того полегчает! – наставительно проговорил Банан. – Смотри лучше, куда он заруливает, а то как бы нам его не потерять!

Действительно, бомж, еще раз оглянувшись, юркнул в подворотню.

Братки крадучись приблизились к ней и осторожно приоткрыли дверь.

Подворотня была сквозной, и бомж уже вышел на другую сторону дома.

Прибавив шагу, рэкетиры последовали за ним, и очень вовремя: выскочив из подъезда, они успели заметить, как бомж завернул за угол.

Быстрым шагом дойдя до того же угла, братки завернули за него и увидели свой «объект». Бомж сидел на краю детской песочницы и заливал в свою глотку второй пузырек настойки.

На его лице разлилось умиротворенное отупение, и он уже не оглядывался: после второй порции спиртного прежняя осторожность покинула его.

Тем не менее рэкетиры на всякий случай спрятались за дерево и продолжили наблюдение.

Бомж встал, чуть покачнулся и двинулся вперед. Его движения снова стали неуверенными, но цель путешествия была уже, по-видимому, близка. Он пересек двор, снова воровато огляделся и, неловко согнувшись, пролез в подвальное окошко. Следом за собой он задвинул окно доской, как хороший хозяин, приходя домой, непременно закрывает дверь своего дома.

— Ну, полезли, – проговорил Банан, наклоняясь к окну и доставая маленький фонарик.

— Тут бы, кроме фонаря, еще противогаз не помешал, – недовольно заметил Пузырь, принюхиваясь к доносящемуся из подвала благовонию.

— Обойдешься, – непреклонно ответил бригадир, – работа есть работа, не все тебе девочек на тачке катать!

Братки по очереди пролезли в окошко.

Фонарик внутри был не очень нужен: просторный подвал был кое-как освещен теплившейся в глубине коптилкой. Там же валялась груда всякого невероятно грязного тряпья, среди которого копошились несколько человеческих существ.

— И дали они мне задарма пузырек боярышника! – восторженно повествовал знакомый голос.

— Так-таки и задарма? – недоверчиво спросил кто-то из темноты.

— Так-таки один? – столь же недоверчиво осведомился другой голос. – Что же ты, Колюня, по дороге его не оприходовал? И отчего тогда у тебя рожа такая веселая? Ох, заливаешь! Не один пузырек они тебе дали!

— Правда твоя, Хризантемыч! – Колюня довольно захихикал. – Не один! Вот еще один пузыречек, возьми, полечись! Исключительно через мое к тебе уважение!