Онлайн книга «Приятных кошмаров»
|
Она гневно взглянула ему в глаза, но прочитала в них что-то такое, что решила не спорить больше. Соблюдая предосторожности, они вышли из квартиры и минут через сорок, учитывая пробки, были дома у Лени. На звонок никто не открыл, только раздалась за дверью неразборчивая ругань попугая. — Не обращайте внимания, – сказал Леня, входя в квартиру, – попугай плохо воспитан. Лолочка, ты дома? Я не один. Однако снова никто не отозвался. Леня прошел на кухню. Там под ноги ему бросился взъерошенный и страшно недовольный кот Аскольд. Попугай же пикировал сверху, крича: — Кошмар-р! Кошмар-р! — Что у вас стряслось? – удивился Маркиз. – Где Лола? — Ж-р-рать! – однозначно ответил попугай, и кот согласно кивнул, безоговорочно присоединяясь к требованию приятеля. — По-моему, животные голодны, – заметил опытный Птичкин, – оттого они и нервничают. Леня вывалил в миску Аскольду полбанки «Китикета» и по тому, как жадно интеллигентный кот набросился на еду, понял, что он не ел не меньше суток. Попугай тоже получил свою порцию и занялся ею. В комнатах не было никаких следов Лолы и Пу И. — Куда она могла подеваться? – ворчал Маркиз. – Да еще животных не накормила. И записки не оставила. Он заметил на столике у телефона какую-то бумажку, перечень цифр. В столбик было выписано: 12.45 14.20 15.15 15.51 — Так-так, – протянул Леня, чувствуя, что самые худшие его опасения начинают сбываться. Несомненно, девчонка в одиночку отправилась в Ломоносов, чтобы доказать ему, Маркизу, что и она что-то может! Он набрал телефон справочной Балтийского вокзала и попросил девушку перечислить ему все дневные поезда до станции Ораниенбаум. — Есть в двенадцать сорок пять, потом в тринадцать ноль две, дополнительный, по субботам, потом в четырнадцать двадцать… — Я понял, спасибо, – прервал ее Леня. Итак, Лолка отправилась в Ломоносов к Михаилу Сыромятникову. И судя по тому, что в переписанном ею расписании не было дополнительного поезда, который ходит в тринадцать ноль две только по субботам, уехала она в Ломоносов еще вчера, в пятницу. Спрашивается, куда подевались они с Пу И? Что за такие важные дела оказались у Лолы в Ломоносове, если она не смогла вернуться, отлично зная, что в доме двое голодных зверей? На нее это было нисколько не похоже! Все это Маркизу очень не нравилось. В глубокой, бездонной темноте шевельнулся безвольный, глухой и слепой комок, и на него тут же обрушилась боль. Невыносимо болела голова. Значит, голова имела место. «У меня болит голова, значит, я существую. У меня болит голова, значит, я пока что жива». От этой мысли Лола постепенно перешла к медленному пробуждению, к медленному возвращению в мир живых людей. И первое, что она почувствовала, кроме головной боли, было какое-то неприятное, раздражающее ощущение. Кто-то теребил, царапал, кусал ее ухо. Это ощущение было даже мучительнее головной боли, потому что мешало ей ускользнуть обратно, в глухую спасительную темноту беспамятства, куда ей так хотелось провалиться, где не было боли и беспокойства… Лола застонала и пошевелилась. Рядом с ней послышалось тоненькое поскуливание, и боль в ухе усилилась. Лола снова застонала и приоткрыла глаза. Она увидела что-то лохматое и, когда невероятным напряжением воли смогла собрать свою рассыпанную память, поняла, что это – Пу И, ее любимый чихуа-хуа. |