Книга Конкурс киллеров. Красота спасет мымр, страница 187 – Елена Логунова

— Чего это? – услышав наверху гулкий звук удара, вскинул голову Иван Трофимович.

Распластанный, как выброшенный на берег кит, Василий беззвучно лакал спирт.

Подумав, что шумят соседи сверху, плотник взял специально принесенный домкрат и полез под пол.

Сантехник Сергей быстрым шагом вошел в подъезд, остро глянул на дверь бабы Глаши и порадовался тому, что неусыпная старушка на сей раз не торчит на пороге, как мухомор. Он в мгновение ока открыл своим ключом дверь соседней квартиры и бесшумно просочился внутрь. Помня, что под стеной в коридоре дядька-плотник накануне снял пару досок, Сергей с разбегу прыгнул на середину узкой прихожей.

Домкрат, на котором Иван Трофимович только-только начал поднимать просевший пол, под тяжестью Сергея упал, и весь пласт снятых с опоры досок тяжело лег на плотника. Придавленный Иван Трофимович даже не крякнул. Близко-близко перед глазами он увидел кирпичную тумбу, машинально подумал: «А кирпич ничего, еще крепкий!», и тут в глазах у него потемнело, а дыханье прервалось, потому что к Сергею, стоявшему на его хребте, присоединился подоспевший Виталик.

— Пошли! – Виталик фамильярно стукнул Сергея по спине, ускорив его продвижение.

Сантехники сошли со спины сплющенного совокупной тяжестью досок и двух тел Ивана Трофимовича и протопали в комнату. Изнемогший плотник, чувствуя себя перетрудившимся атлантом, вздохнул и затих, копя силы.

— Я, пожалуй, к себе в офис вернусь, – поглядев на часы, сказала Ирка. – У меня новые менеджеры в торговом зале, две на редкость тупые девицы, сырой материал! Представляешь, продают семена «Бейо заден» как «Нюнемс заден» и наоборот!

— А чем один заден отличается от другого? – лениво поинтересовалась я.

— Ценой, конечно! В остальном – один хрен.

— Голландцы продают русским семена хрена?!

— И хрена тоже, – кивнула Ирка. – Причем в ассортименте, несколько разных гибридов.

— А чем голландские хрены лучше наших? – мне уже было интересно.

— Ну, они крупнее, ровнее, на вкус острее, – добросовестно подошла к ответу подруга.

— И тверже? – подсказала я, коварно улыбаясь.

Ирка глянула на меня и сердито заметила:

— Опять про порнографию думаешь!

— В свете истории с сексуальным рабством Манюни я начинаю видеть эротический подтекст буквально во всем! – пожаловалась я.

— Например, в подмигивании светофора? – предположила Ирка, останавливаясь на красный.

— Ну! А еще, посмотри направо: по Пушкинской площади колесят велосипеды, видишь?

— Ну? – повторила подруга.

— Лениво так колесят, неспешно, и один другому все время в хвост пристраивается, ты видишь? А я на это смотрю и думаю: вот брачные игры велосипедов!

— Двухколесные вступают в стадию размножения! – фыркнула Ирка. – Ждите появления порносайта «Опс! Велосипопс!».

— Это название отчетливо попахивает однополой машинной любовью! – заметила я.

— А велосипеды-то, посмотри, оба голубого цвета! – захохотала подруга.

Светофор позеленел – очевидно, от зависти к тому вниманию, которое мы уделили не ему, а голубым великам. Ирка перестала ржать, как Сивка-Бурка, стронула машину с места и совсем другим, деловым тоном спросила:

— Так куда тебя подвезти?

Я только рот открыла, и тут запел мой мобильник. Махнув рукой подруге – мол, потом поговорим! – я прижала трубку к уху.