Книга Конкурс киллеров. Красота спасет мымр, страница 259 – Елена Логунова

Я попятилась и зацепила ремнем сумки ручку двери. Ремень протестующе крякнул. Слава, переместившийся со своим мелком к телу Сереги, быстро поднял голову, увидел меня и засиял безмятежной улыбкой:

— Леванна!

Это у Славы такое сокращение моего имени-отчества: Елена Ивановна – Леванна. Обычно я реагирую на странноватое прозвище спокойно, но на этот раз мне захотелось завизжать и опрометью броситься вон. А режиссер, маниакально блестя очками, добавил:

— Ты как раз вовремя! Тебя-то мне и не хватало!

Я тихо ахнула, после чего вообще перестала дышать. В кратчайшую долю секунды под нарастающий звон в ушах мое воображение дополнило жуткий натюрморт на полу еще одним скрюченным телом – моим собственным!

— Третьей будешь! – подтвердил мою догадку Слава.

Тут уж я не выдержала! Глубоко вздохнула и рванула с места как стайер!

С треском вырвалась из дощатой двери угодившая в ременную петлю ручка сумки, закачалась гипсокартонная стена, линолеум под моими ногами завизжал, как лед под коньками фигуристки. Уже выворачивая на лестницу, обостренным слухом преследуемого охотниками зайчика я уловила позади характерные звуки ожесточенной пальбы и скатилась по ступенькам в полной уверенности, что меня вот-вот настигнет пуля.

Но вместо ожидаемой пули во дворе меня настиг Вадик – живой и невредимый.

— Тпру, мертвая! – крикнул малюточка басом. – Ленка! Куда ты бежишь как ошпаренная?

По инерции я пролетела еще метра три, потом, замедляя ход, обежала фонарный столб и уже шагом вернулась к Вадику. Подавила естественный порыв обойти воскресшего коллегу кругом, как тот столб, с подозрением осмотрела его и недоверчиво спросила:

— Ты живой? Почему это?

— Почему бы и нет? – Вадик пожал плечами, на которых белели следы портняжного мелка.

— Ты же лежал, как мертвый! – возмутилась я. – Как очень, очень мертвый! Как дохлая мышь, которую прихлопнули веником!

— А-а-а! Это Славе для новой выгородки спортивной программы понадобились плоские фигуры бегущих людей, – засмеялся Вадик. – Те, которые нарисовал наш художник, показались Славе неестественными, поэтому он заставил нас с Серегой изобразить бег на месте лежа, обвел нас мелом и получил нужные силуэты.

— Силуэты, – повторила я, переводя взгляд на подъезд.

Там как раз появился наш режиссер. У меня зачесались руки от острого и непреодолимого желания взять затейника Славу за грудки и бить его всем телом о стенку до получения прекрасного мокрого силуэта!

— Так чего ты убежала-то? – не отставал Вадик. – Славке еще женская фигура нужна.

Поймав мой взгляд, режиссер за спиной Вадика замахал руками, давая понять, что женская фигура ему уже совсем не нужна. Или нужна, но совсем немножко, и не моя, а чья-нибудь другая. Помахав мне ручкой, Слава поспешно удалился.

— А кто стрелял из автомата? – проводив его тяжелым взглядом, спросила я Вадика.

Он засмеялся и полез в карман. Я невольно попятилась.

— Это мой мобильник стрелял! – радостно улыбаясь, объяснил оператор. – Я поставил себе чудесный звучок, теперь вместо звонка у меня автоматная очередь! Тебе понравилось?

— Очень эффектно, – мрачно подтвердила я.

— А ну, дай мне свой мобильник! – Вадик бесцеремонно залез мне в карман и достал трубку сотового. – Вот, смотри, посылаем эсэмэсочку вот сюда… Ля-ля-ля, жу-жу-жу! Пиф-паф! Теперь у тебя тоже есть стреляющий мобильник. Береги патроны!