Книга Напиток мексиканских богов. Звезда курятника, страница 180 – Елена Логунова

— Мышка бежала, хвостиком махнула, яичко упало и разбилось! – издевательски процитировал Слава.

Вадька принялся объяснять, что мышь была не рядовая, особо крупная, даже супергигантская, и призвал в свидетели меня, но я была занята другим и рассеянно сказала только:

— Нет, яичко не разбилось.

В этот момент я думала о Курочке Рябе, которая превратилась сначала в яйцо, а потом в девушку-циркачку, и вдруг поняла, что знаю, как могли убить Диму!

Не обращая внимания на Вадиковы призывы о помощи, я цапнула со стола кассету с отснятым в экспоцентре материалом и помчалась на монтаж. Чем скорее сделаю сюжет, тем раньше смогу убежать с работы!

Мне не терпелось вернуться домой, чтобы проверить свою версию.

Удрать с «рудников» мне удалось только после двух часов, зато на завтрашний день я взяла отгул за какое-то воскресенье, которое в прошлом месяце убила на съемку. Внутренний голос подсказывал мне, что наступает момент, когда совмещать дилетант-ское расследование преступления с работой на телевидении стало невозможно.

Почему-то у меня всегда так получается: начинаю «копать» какую-нибудь запутанную историю скуки ради и между делом, а потом эти «раскопки» на какое-то время становятся моим самым главным занятием, поглощающим все мое время, а иногда даже грозящим «поглотить» меня саму!

Домой я приехала точно вовремя: наша соседка из квартиры справа, кроткая старушка Нина Тимофеевна Суслова, как раз вышла на свой балкон, чтобы развесить постиранное белье. Технология этого процесса у Нины Тимофеевны более современная, чем у других жильцов нашего дома. На всех прочих балконах имеются длинные штанги с натянутыми на них веревками, а у Сусловых их нет и в помине. То есть когда-то такие веревки были и у нее, но однажды с верхнего балкона, из квартиры, которую хозяева неосмотрительно сдали каким-то разудалым запойным личностям, на сусловскую сушилку упал пьяный в зюзю гражданин. Алкаш не разбился и даже не покалечился, и заменявшие собой веревки крепкие провода в резиновой изоляции не порвались, но зато металлические штанги балкона Нины Тимофеевны согнулись, как ландышевые стебли. Плача от огорчения, кроткая старушка громко сокрушалась, что забыла на ночь притянуть провода к балкону, потому как тогда ее любимые штанги уцелели бы. То, что в этом случае не уцелел бы десантировавшийся с третьего этажа без парашюта алкаш, бабулю нисколько не волновало!

После этого случая мастеровитый взрослый сын Нины Тимофеевны снял с балкона поруганные штанги вместе с веревками и соорудил взамен демонтированной конструкции некое устройство из двух блоков и прочного нержавеющего троса. Одно колесико – с ручкой для вращения – крепилось на балконе Сусловых, а второе было приварено к металлическому каркасу нашего балкона.

— Леночка, здравствуй! – приветливо крикнула старушка, разглядев меня под кустом.

— Добрый день, Нина Тимофеевна! – отозвалась я. – Как поживаете?

— Вот, белье развешиваю, – сообщила бабуля, словно без комментария я могла не понять, чем она занимается. – Три дня к корыту не подходила, стирки накопилось – ужас!

— Болели? – спросила я, чтобы поддержать разговор.

— Не-а, не болела. В воскресенье Сашка тросик снимал, потому как он чегой-то провис, так мне негде было белье сушить, вот я и не стирала!