Книга Напиток мексиканских богов. Звезда курятника, страница 192 – Елена Логунова

— Наталья Степановна велела выдать вам аванс, – сказала она, положив конверт на край стола.

— Аванс? Но я еще почти ничего не сделала, только предварительно разведала обстановку. – Я замахала руками, отказываясь от денег. – Мне пока не за что платить!

— А это, строго говоря, и не плата вовсе. – Верочка пожала плечами. – Это деньги на расходы. Когда закончите работу, вы за них отчитаетесь по всей форме.

— Я не знаю формы, – призналась я, все еще медля взять конверт.

— Пустяки, – Верочка махнула рукой куда-то мне за спину. – Там на полке стоит такая амбарная книга в зеленом переплете, это подшивка Диминых авансовых отчетов. Возьмите за образец.

— Возьму сейчас же! – обрадованно воскликнула я, коршуном бросаясь на зеленую амбарную книгу.

Надо же, как повезло! Я ломаю голову, как бы мне побольше узнать о делах господина Желтикова, сокрушаюсь, что покойный не оставил никаких записей, а тут, оказывается, есть какие-то отчеты! Что ж, если эти документы незашифрованные, я постараюсь разобраться в них досконально.

Устроившись за пустым столом, служившим ранее Диме Желтикову, я развернула зеленый талмуд и углубилась в изучение собранных в нем документов. Все они были однотипными, каждый отчет представлял собой одинарный лист, в заголовок которого было вынесено название дела, а ниже в столбик были перечислены расходные статьи с указанием потраченных сумм. Честно говоря, понять логику Диминых действий по этим отчетам оказалось невозможно, зато я убедилась в том, что с фантазией у моего предшественника на поприще социальной инженерии все было в порядке. Интересно бы почитать его анкету: какого несуществующего зверя записал в ней Дима?

Даже сухие авансовые отчеты позволяли догадаться, что к решению задач, которые ставили перед ним клиенты, Желтиков подходил в высшей степени творчески. Меня страшно интриговали строки типа: «Прокат дрессированного медведя, 1 час», «Прогон передвижной бетономешалки, 40 км» и особенно – «Внос и вынос тела с последующей его доставкой на такси». Никогда не могла пожаловаться на свое воображение, но тут оно позорно пасовало: по отдельным ярким фрагментам мне никак не удавалось восстановить сюжеты, которые придумывал мой покойный коллега. Теперь я поняла, почему «Планида» устроила Желтикову пышные похороны: в его лице контора потеряла весьма ценного сотрудника, ловкого и изобретательного.

Пролистав подшивку Диминых отчетов, я закрыла папку и внимательно оглядела шкафы. На открытых полках не нашлось ничего интересного для меня, поэтому я потихоньку, стараясь не скрипеть и не стучать, стала распахивать дверцы в поисках какой-нибудь любопытой документации. И кое-что нашла, правда, уже не на полке, а в ящике с замочком, в котором кто-то неосмотрительно оставил ключик.

Там аккуратной стопочкой лежали толстые общие тетради в клеенчатых переплетах с наклейками на корешках. На бумажных полосках были написаны фамилии: «Петровы», «Дачниковы», «Кольцов», «Титоренко»… Титоренко!

Я выдернула тетрадь из середины стопки так резко, что все, что лежало сверху, посыпалось из ящика на пол. Клеенчатые переплеты шлепались на линолеум с таким звуком, словно по кабинету весело скакала жаба. В испуге я замерла на одной ноге, таким образом дополнив картину: где жаба, там и цапля! Прислушалась: Верочка в соседней комнате по-прежнему размеренно тюкала по компьютерной клавиатуре.