Книга Напиток мексиканских богов. Звезда курятника, страница 204 – Елена Логунова

— Девочки, пойдемте, я покажу вам Соню! – нетерпеливо ерзавший на стуле хозяин зверинца вскочил на ноги, как только я поставила на блюдечко опустевшую чайную чашку.

Мы сидели на веранде с видом на рукотворное озерцо и уже успели всласть насмотреться на водоплавающих пернатых. Ирка, не успевшая дожевать второй кусок вкусного торта, посмотрела на Веню с неудовольствием и с набитым ртом прошамкала:

— Шнащала шкажы, хто эта Шоня!

— Если она змея, то мы на нее смотреть не пойдем! – поддержала я подругу.

Обиженный Венька взмахнул руками и косолапо пробежался по веранде, сделавшись похожим на утку, выскочившую из прудика за его спиной. Кряква была какая-то особенная, здоровенная, голенастая, причудливо окрашенная и горластая. Голосовые данные утки мы могли оценить, когда она подскочила к Ирке и рявкнула так, что подруга выронила недоеденный кусок торта. Птица цапнула его и удрала под сень плакучей ивушки.

— Маша, – любовно сказал Венечка, с отеческой гордостью поглядев вслед разбойной крякве. – Это особая порода декоративных уток, называется…

— Я не хочу знать, как она называется, – решительно оборвала приятеля Ирка, вставая с плетеного диванчика. – После того как эта Маша свистнула у меня тортик, я не желаю с ней знаться! Разве что она будет жареной.

Чувствительный Венечка содрогнулся.

— Ладно, пошли знакомиться с твоей Соней, – сказала я, спеша разрядить обстановку.

— Только ты ступай впереди, – пробурчала Ирка, не забывшая свою встречу с Фаней.

Гуськом, как караван аравийских верблюдов, мы протрусили через первый этаж здания, занятый обитателями вод. В подсвеченных лампочками гигантских аквариумах плавали разнообразные рыбы, включая таких, о которых я точно знала, что они вполне съедобны. Плотоядно облизнувшись на двухметрового осетра, Ирка спросила:

— Вень, а у тебя только змеи пропадают или рыбы тоже?

Акустика в помещении, большую часть которого занимал открытый бассейн с шумно плещущейся в нем черноморской афалиной, была невероятная, Иркино сопрано распалось на дюжину эхом булькающих подголосков и гулко разбилось о бетонный свод.

Веня, которому всякое упоминание о мученически погибшей змее причиняло явное страдание, поморщился и ничего не ответил.

— Шумно у тебя тут, однако! – заметила я, понизив голос, чтобы не дать разгуляться эху.

— Это разве шумно? – Венечка обрадовался возможности сменить тему. – Слышали бы вы, что тут было во время презентации!

— У тебя была презентация, и ты нас не позвал?! – накинулась на приятеля Ирка, пребывающая после безвременной утраты тортика в стервозном настроении.

— Это была не моя презентация, – Веня помотал головой так энергично, что едва не приложился виском о край тавровой балки, торчащий из бетонной стены, к которой нам приходилось прижиматься при подъеме по узкой лестнице на второй этаж.

Частный зверинец пребывал в состоянии перманентного недостроя, так как рос быстрее, чем доходы Веньки, финансирующего процесс исключительно из собственного кармана. Энтузиаст еще пару лет назад предложил властям объявить «первый в России частный зоопарк-океанариум» муниципальной собственностью, но отцы города не спешили брать на содержание ораву активно размножающихся меньших братьев. Чтобы прокормить своих усатых-полосатых, копытных, пернатых и жаберных, Веня периодически тряс копеечки из бизнесменов и политиков, желающих иметь имидж защитников природы.