Книга Напиток мексиканских богов. Звезда курятника, страница 214 – Елена Логунова

— Ну все, борща на обед не будет! – сокрушенно объявила Ирка уже после того, как четвероногий пожиратель куриц был с позором изгнан во двор.

— Куры кончились? – с пониманием спросил Моржик, с аппетитом уплетая вчерашний окорочок. – Я сейчас же съезжу на рынок!

— Зачем на рынок? – удивился Колян. – Вчера на проселке я видел группу прелестных пеструшек, они бродили с таким потерянным видом, совершенно бесхозные куры! Что нам стоит по-тихому отловить одну птичку?

— Сиди спокойно, последователь гусокрада Паниковского, – сказала я мужу, которого перспектива охоты на пернатых заметно воодушевила. – И ты, Моржик, тоже не спеши бежать на рынок: я вчера заглядывала в морозилку, там куриные тушки лежат вповалку.

— Да, но они все мерзлые, – возразила Ирка, вручая холодную котлету подпрыгивающему от нетерпения Масяньке. – Разморозить новую птицу и сварить борщ я уже не успею, мы с Масей идем на двенадцатичасовое представление в цирк!

— Вот и идите спокойно, – кивнула я. – Какие проблемы? Курицу я сама разморожу и борщ к вашему возвращению вполне успею сварить.

— Часам к двум, да? – уточнил Колян, явно не намеренный пропустить время обеда.

— Тогда мы с Колей тоже прокатимся в город, – оживился Моржик. – Я хочу купить новый спиннинг, Колян поможет мне выбрать.

Сразу после завтрака начались сборы: Ирка облачила Масю в нарядный свитер и парадный джинсовый комбинезон с вышитой на груди гигантской божьей коровкой, я упаковала в рюкзачок для ребенка печенье, сок и запасные штанишки. Мужики снарядились самостоятельно, и в начале двенадцатого великолепная четверка погрузилась в машину и отбыла в город. Я помахала им на прощание платочком, вымыла посуду, выдернула из морозильной камеры дежурного бройлера, положила его на подоконник, на солнышко, чтобы быстрее оттаял, и задумалась: чем бы заняться? Больше всего мне хотелось бухнуться на диван с приятной книжкой, уложив рядышком пяток яблочек и пару шоколадных батончиков.

Так я и сделала и некоторое время провела в блаженной неге, но где-то в промежутке между третьим яблоком и второй шоколадкой ощутила легкий дискомфорт. Со двора доносился тоскливый собачий скулеж, заглушавший пение птичек и шелест листвы. Я встала с дивана, перегнулась через широкий подоконник и увидела распластавшегося на газоне Томку. Пес лежал на брюхе, положив на передние лапы голову и горестно созерцая неподвижного самшитового ежика. Рядом с Томом валялись прокушенный резиновый мячик и одноногий целлулоидный пупс самого потрепанного вида. Судя по всему, собачка изнывала от скуки.

— Книжку бы почитал! – досадливо сказала я, с неудовольствием сознавая, что развлечь затосковавшего зверя – мой прямой хозяйский долг.

Услышав мой голос, Томка вскочил и примчался под окно, на ходу вращая хвостом, как пропеллером.

— Гулять пойдешь? – спросила я собаку.

Всем своим видом пес выразил полную готовность к прогулке.

Я пощупала ледяную курицу, прикинула, что она будет отмерзать еще час, не меньше, и пошла гулять с собакой. Мы вышли со двора, не забыв запереть за собой калитку, и направились к небольшому озерцу, вокруг которого очень удобно совершать спортивные пробежки. В свое время я проверяла по шагомеру, один круг – это один километр, очень легко считать.

Томка то и дело пропадал из виду, и его перемещения я отслеживала по качающимся верхушкам камышей, через заросли которых с треском ломилась собака, время от времени выпрыгивая из камышовых джунглей, чтобы коварно ударить меня башкой под коленки. Если я после этого падала в траву, пес очень радовался и норовил рухнуть сверху, чтобы в этой удобной позе облизать мою физиономию своим шершавым языком.