Книга Напиток мексиканских богов. Звезда курятника, страница 219 – Елена Логунова

— Очень лирично! – издевательски похвалил мой выбор капитан Лазарчук.

— Танцуют все! – объявила я, принимаясь прыгать вокруг Сереги и Ирки, как обезумевшая макака.

Мимоходом подскочила к подруге и рявкнула ей в самое ухо:

— Отомри! Живо обними Серегу за талию и потихоньку начинай раздевать!

Дерганым движением неисправного робота, что очень соответствовало индустриальной музыке, подруга возложила свои верхние конечности на талию Лазарчука. Капитан немного удивился, но послушно обнял Ирку и даже притопнул ногой, что уже немного смахивало на танец.

— Ля-ля, бум-бум! Дзинь! Хрясь! – идиотски оживленная, я подпевала кошмарной музыке, выжидая, когда напряженный Лазарчук немного расслабится, и жестами призывая Ирку танцевать активнее.

Повинуясь моему немому призыву, подруга собралась с силами и закружила капитана в вихре вальса, забыв о необходимости обходить стороной свисающую с потолка массивную люстру.

Эта монументальная конструкция из бронзы и богемского хрусталя изначально была рассчитана на помещение с существенно более высокими потолками и идеально подошла бы для театрального зала мест на двести. Тщеславная Ирка заставила Моржика повесить помпезное творение чешских стеклодувов в гостиной с четырехметровым потолком и общей площадью в тридцать квадратов. В результате люстра заняла всю центральную часть комнаты и безраздельно царит в ней, вынуждая всех, чей рост превышает полтора метра, обживать окраины помещения.

Поскольку Серега Лазарчук лишь на полголовы ниже моего мужа, а Колян всего пять сантиметров не дотянул до двухметровой отметки, капитан примерно на треть метра превысил пропускную способность подлюстрового пространства. Приблизительно тридцать пять сантиметров верхней части Лазарчука с разбегу въехали в чащобу хрустальных подвесок, имитирующих своей формой дубовые листья и не уступающих мореному дубу в твердости. Грохот и лязг, доносящиеся из динамиков музыкального центра, дополнились нежным стеклянным перезвоном и болезненным вскриком капитана. Вальсирующая Ирка поспешно выдернула партнера из хрустальных кущ и остановилась. Тихо постанывая, Лазарчук двумя руками ощупывал свою голову, и глаза его при этом были крепко зажмурены.

— Давай! – скомандовала я Ирке.

Она потеряла еще пару секунд, соображая, что именно нужно давать и кому, но потом вспомнила свою задачу и сильно дернула пояс капитановых штанов. Ремня на них, к счастью, не было – я заранее учла это обстоятельство при составлении плана действий. Зато я никак не могла принять во внимание неизвестного мне дефекта фурнитуры, а он проявился незамедлительно! Оторвавшаяся металлическая пуговица просвистела мимо моего плеча через всю гостиную и уже на излете стукнулась в музыкальный центр. Немелодичный грохот мгновенно стих, и из динамиков полилась довольно напевная музычка, сопровождающая дрожащий девичий голосок:

Судя по тексту, несчастная девочка просилась в туалет по-большому, но не находила у окружающих понимания. Мне некогда было посочувствовать бедняжке, потому что в этот момент Ирка уже тянула вниз Лазарчуковы обеспуговленные джинсы. Я поспешно приблизилась к раздеваемому Сереге и, забежав с тыла, приготовилась рассмотреть его трусы. В руке у меня была заблаговременно приготовленная синяя тряпочка – та самая, которую приволок Томка, и я собиралась сопоставить ее с предполагаемой прорехой в белье Лазарчука.