Книга Визитёр из Сан-Франциско, страница 90 – Иван Любенко

— Добрый день! Он стоит семьдесят фунтов.

— Я хотел бы заплатить в американских долларах.

— Без проблем. Когда вы поднимитесь в гондолу, я найду вас и выдам билет. Я младший помощник капитана, а вы, как я понимаю, наш последний пассажир. Но прежде, чем вы пройдёте на борт, я должен убедиться, что в вашем багаже нет легковоспламеняющихся предметов.

— Пожалуйста, – Клим Пантелеевич щёлкнул замками глобтроттера.

Аэронавт не стал копаться в вещах. В знак того, что осмотр закончен, он кивнул головой и сказал:

— Добро пожаловать на борт.

— Благодарю вас, – бросил Ардашев и стал пониматься в гондолу по лестнице небольшой железной башни.

В кают-компании огромного воздушного дома было всего восемь человек. Из них только две дамы. Одна – явная феминистка из Штатов лет тридцати с короткой стрижкой и хитрым взглядом, который присущ всем женщинам-хищницам. Она что-то возбуждённо доказывала седому джентльмену с грустным лицом, который слушал её молча, боясь перебить. Он кивал, пил мелкими глотками вино, и, посматривая украдкой на её декольте, соглашался с её доводами. Вторая – юная, зеленоглазая, с вздёрнутым, ещё носившим печать детства, носиком, лет восемнадцати; брови у неё были похожи на крылья ласточки. Она сидела с мужем, выглядевшим старше её лет на десять, и грустила, потому что он пялился на стройную феминистку.

И хотя каждый из присутствующих мог находиться в своей каюте, всем хотелось общаться, потому что это был всего лишь второй полёт английского дирижабля через Атлантику. Первый состоялся год назад. И неудивительно, что время от времени пассажирами овладевали и восторг, и скрытый страх одновременно. Избавиться от страха они пытались по-разному: кто-то безостановочно болтал, рассказывая анекдоты, кто-то уплетал холодные закуски, а кто-то налегал на алкоголь.

Кроме страха пассажиров объединяла и показная словесная смелость. Каждый старался убедить соседа по столику, что вояж через Атлантику на новом воздушном транспортном средстве – лёгкая прогулка, которая менее опасна, чем путешествие на пароходе. И тут же в качестве примера приводилась драма «Титаника», унёсшая жизни полторы тысячи человек, хотя за прошедшие восемь лет с той трагической даты в морях и океанах погибли десятки тысяч людей. Затем обязательно вспоминали трагедию «Лузитании», случившуюся 7 мая 1915 года. В тот пасмурный, холодный день капитан немецкой подводной лодки U-2 Вальтер Швигер отправил на тот свет тысячу двести человеческих душ.

Ардашев как-то прочитал, что статистику морских катастроф начали вести только с 1902 года. Оказалось, что ежегодно в водной пучине исчезает 398 судов. А если взять все известные среднегодовые потери кораблей за девятнадцатый век, то цифра будет вообще фантастической – 3000! А сколько было там пассажиров? А матросов? Страшно подумать! И речь в данном случае идёт именно о судах, а не рыбацких шаландах, фелюгах и баркасах, гибель которых никто никогда не подсчитывал.

Когда пассажиры сравнивали безопасность дирижабля и маломестных, далеко несовершенных, часто бьющихся аэропланов, то выигрывали, конечно, цеппелины. Они превосходили в надёжности и поезда, не говоря уже об автомобилях.

Один из присутствующих несмело заикнулся о том, что, как писали в газетах, за последние двадцать два года случилось примерно пятьдесят крушений дирижаблей, стоивших жизни двум сотням человек. Феминистка тут же возразила, что это сущая чепухенция по сравнению с жертвами на других видах транспорта за тот же период. С ней все согласились и подняли бокалы за счастливое путешествие.