Книга Босиком по 90-м, страница 46 – Иван Любенко

Николай, младший сын Елизаветы Марковны и мой товарищ, постоянно попадал в неприятные переделки: то его ловили в поле за сбором конопли, где раздевшись, он бегал голым (пыльца легко пристаёт к потному телу и легко потом с него собирается), то на угнанном мотоцикле убегал от гаишников, но попадался. Мать каким-то образом улаживала проблемы и снова заставляла сына идти по правильному пути. Он слушался, садился за уроки, а в свободное время паял схемы для светомузыки из перегоревших ламп дневного света. Затем вставлял в них выкрашенные в разные цвета лампочки для фонарика и засыпал битым бутылочным стеклом. Получалось красиво и многие их у него охотно покупали или меняли на что-нибудь стоящее. Отличником Коля, конечно, не был, но когда хотел, мог блеснуть знаниями и удивить учителей начитанностью.

Его старший брат Виктор являл собой прямую противоположность: избегал конфликтов, посещал музыкальную школу по классу фортепьяно, читал Артура Конан Дойла, Чарльза Диккенса и слушал «Pink Floyd». А ещё бредил Лондоном и Англией. Над кроватью у него висел портрет Уинстона Черчилля. Парень где-то раздобыл карту Лондона и мог часами рассказывать о достопримечательностях города. Он поступил в мореходное училище и, окончив, стал ходить в загранку в качестве судового электрика. Виктор привозил из-за границы настоящие диски Элтона Джона, «Кока-Колу» и жевательную резинку «Бруклин». О такой же судьбе морского скитальца грезил и Николай, но мечтам не суждено было сбыться, хотя в мореходное училище он всё-таки поступил. Будучи курсантом, попал в сомнительную компанию и обворовал ларёк «Союзпечати». Выручки им досталось немного, но свои два года он схлопотал. Мать ездила к нему на свидания и возила тяжёлые баулы с передачами.

Почти в то же самое время, когда Николая посадили, Виктор встретил девушку в Таллине с заграничным именем Инга. Он привёз невесту в Красноленинск. Я видел её и не мог понять, что он в ней нашёл. Её лицо покрывали бесконечные веснушки, а волосы имели огненно-рыжий цвет. На свои скромные сбережения Елизавета Марковна сыграла сыну свадьбу. Молодая семья поселилась в том же доме. На мужа Инга оказывала такое же воздействие, как удав на кролика. Со свекровью их отношения не сложились, и невестка всячески настраивала сына против матери, и тот всё чаще и чаще покрикивал на родительницу в присутствии жены, а потом, тайком просил у матери прощения и плакал.

Не прошло и года, как в молодой семье родилась дочь: с веснушками и рыжим цветом волос. Ей дали имя Ядвига. Инга выпивала и совсем не следила за ребёнком, но бабушка с нею занималась, и уже в три года малышка научилась читать по складам. Виктор, вместо того, чтобы запретить жене употреблять алкоголь, стал пить вместе с ней. Коля к тому времени так и не освободился. За участие в беспорядках на зоне ему добавили ещё три года. Впоследствии он так и скитался по тюрьмам и срокам.

Пруд давно затянуло тиной, о рыбках забыли, и они замёрзли, черепах съела бродячая собака, которая пролезла во двор через дырку в заборе. И только голубая ель, предоставленная сама себе, всё ещё тянулась вверх.

Вскоре Виктора уволили за пьянство, и он вместе с женой стал собирать пустые бутылки и металлолом. Я иногда видел его с тачкой, нагруженной всяким железным хламом. Теперь пенсия Елизаветы Марковны стала главным источником дохода семьи.