Книга Босиком по 90-м, страница 47 – Иван Любенко

Инга и Виктор издевались над старушкой и всячески оскорбляли её. И часто, напившись, заставляли маленькую Ядвигу называть бабушку Бабой Ягой. В конце концов, фронтовичка оформилась в дом престарелых. Говорят, она почти ни с кем не общалась, часами просиживала на лавочке и смотрела вдаль. Елизавета Марковна умерла от инсульта всего через несколько месяцев после ухода из своего дома.

Виктор пережил мать совсем не намного. Он раздобыл где-то бутылку метилового спирта, выпил и умер. Хоронили его за муниципальный счёт.

Некогда счастливый семейный очаг теперь превратился в пристанище пьяниц и наркоманов. Ингу лишили родительских прав, а Ядвигу определили в детский дом.

Как-то вечером, изрядно захмелев, Инга легла спать с непотушенной сигаретой. Огонь охватил все комнаты. Пожарным её спасти не удалось.

Ещё перед поездкой в Якутск я проходил по знакомой улице и невольно остановился. У дома прогорела и обрушилась крыша. Двор зарос бурьяном, и в окнах не было ни одного целого стекла. И только забытая всеми голубая ель оставалась немым свидетелем времени, когда за этим забором обитало счастье.

Так вот Константин Юрьевич был как раз тем самым монолитным фундаментом, на котором держалась вся семья. Видно, что у старого геолога давно не было возможности выговориться. А рассказывал он складно, будто писал. И речь его изобиловала словами, давно вышедшими из употребления. Я потом не раз прилетал в Якутск и всегда заходил к нему в гости. Слушать его было одно удовольствие. Кстати, он научил меня готовить пельменный суп по-якутски. Рецепт чрезвычайно прост: варятся пельмени, затем туда кладётся очень много мелконарезанного зелёного лука (обычно растёт в ящиках на подоконнике). Вроде бы незамысловатое приготовление, а вкусное. Обучил меня старый геолог и правильному приготовлению строганины.

— Запомни, Валера, – объяснял он, – для строганины лучше всего подходит омуль, нельма и муксун. Только рыба должна быть свежей, а не уснувшей. Обычно ей дают полежать на холоде минут двадцать, потом слегка разминают и оставляют на тридцатиградусном морозе часов на десять. Затем, упирая в пол, острым ножом счищают кожу. Тут главное, не повредить жировой слой. Первые стружки снимают со спины и брюшка, а потом от хвоста до головы. Будет лучше, если на тарелку положишь чистую бумагу. От этого стружка будет не так быстро оттаивать. К строганине подают маканину. Её я готовлю из томатной пасты, давленого чеснока и чёрного перца. Можно добавить и немного уксуса. Ну и запомни самое главное: строганину без водки едят только собаки!

Не скрою, пару раз мы с Константином Юрьевичем эту самую строганину кушали, не обошлось и без заветного запотевшего графинчика огненной воды. Но всё это будет потом, а сейчас мы пили чай и слушали хозяина. Правда, Викентию этот монолог был не особо по нраву. Старый геолог это чувствовал и потому чаще обращался ко мне:

— Так что, Валера, запомни: все ответы на вопросы давно даны классической литературой. Тебе остаётся лишь их найти. Начни с Чехова, он ближе современному человеку, чем Лев Толстой.

— А чем, позвольте узнать, вам Лев Николаевич не угодил? – с явной издёвкой осведомился зять.

— А я тебе скажу: уж больно длинные у него предложения, по полстраницы. Мысль теряется.