Книга Босиком по 90-м, страница 81 – Иван Любенко

В первый же день я отправился в офис Верёвкина. Нашёл я его быстро, только вот дверь была опечатана. Я стоял и раздумывал, что предпринять дальше. Сзади послышались шаги. Оглянувшись, увидел мужчину лет сорока пяти с одутловатым и грустным лицом, какое бывает у нездоровых людей на следующий после перепоя день. Ослабленный галстук открывал несвежий воротничок белой сорочки; последняя пуговица на пиджаке грустно болталась на длинной ножке. На лбу у офисного работника выступали крупные капли пота.

— А как мне Верёвкина найти? – поинтересовался я.

— Вижу, издалека пожаловали. И, наверное, вы один из его многочисленных кредиторов, – смерив меня оценивающим взглядом, предположил незнакомец.

— Допустим. А как вы узнали?

— Это совсем нетрудно. Я видел в окно, как вы подъехали на такси. Были бы вы местный, вы бы воспользовались маршруткой. Да и потом офис закрыт уже больше двух недель. Даже секретарь перестала сюда заглядывать. Арендодатель, как видите, дверь опечатал. Грозится забрать офисную мебель, компьютер и факс за долги. А Вовка запропастился куда-то. Прячется, по всем вероятиям. А он вам сильно нужен?

— Позарез, – я провёл ладонью по горлу.

— Тогда предлагаю прогуляться. Угостите меня, а я уж, так и быть, дам вам несколько дельных советов. Идёт?

— Что ж, я не возражаю.

Мой новый знакомец тут же приоткрыл дверь соседнего офиса и предупредил кого-то, что через десять-пятнадцать минут вернётся.

Уже на улице он протянул руку:

— Виктор Павлович Ерёмин. Работаю менеджером по продажам.

— Валерий, – представился я.

— А отчество? Фамилия?

— Зовите просто по имени.

— Как будет угодно, молодой человек, – с заметной ноткой обиды проговорил он.

Мы зашли в небольшое полуподвальное помещение с надписью «Рюмочная».

— Ударим по пельмешкам? – предложил Ерёмин и занял место за столиком у окна.

— Отлично, – кивнул я и направился к кассе.

Продавец отмерила в стаканы две порции водки по сто пятьдесят и поставила на поднос вкусно пахнущие тарелки.

— Ну, за знакомство! – воскликнул Виктор Павлович, влил в себя полстакана и отправил в рот пельмень.

Я тут же последовал его примеру.

— А вы откуда? Или это тоже секрет? – спросил он.

— Из Красноленинска. Это на Кавказе.

— Знаю, как же не знать. Горбачёв из ваших краёв?

— Ещё бы! Мой дядя собственноручно выписывал ему представление на орден Трудового Красного Знамени, когда Михаилу Сергеевичу только шестнадцать стукнуло. В «Колхозе им. Свердлова» не было печатной машинки, а у дяди Коли был на редкость красивый почерк. Вот и попросили написать.

— Орден в шестнадцать лет? И за что?

— За рекордный намолот зерна.

— Стало быть, и ваш дядя приложил руку к развалу СССР?

— Это почему?

— Ну, отказался бы написать, попросили бы другого, а тот бы всё коряво нацарапал. Начальство посмотрело бы на эту филькину грамоту и передумало бы юнца награждать. Глядишь, и судьба Михаила Сергеевича сложилась бы иначе. Не поступил бы он в МГУ, не стал бы первым секретарём Красноленинского крайкома КПСС, не попал бы в ЦК, не было бы ни перестройки, ни ускорения. Жили бы мы с вами тихо, мирно, без забот. Водочку бы попивали, на демонстрации ходили бы, комсомолок бы за ляжки щупали – эх! Хорошо-то как было в СССРе!

— Хорошо при совке было тем, кто солидные должности занимал. Партработникам, кагебешникам, ментам, директорам заводов и фабрик. Им всё в первую очередь: квартиры, машины, мебель. Их отпрыски по всяким странам, так называемого, социалистического лагеря разъезжали: в Польшу, Болгарию, Венгрию, ГДР.